Началось с того, что я прочитала в Машином чате вчерашнюю расстановку. Я там давно есть, но замом участвовала один раз, и то давно, и даже редко когда читаю, но вот сеня чет потянуло. И я вспомнила про свою глубокую расстановку. Она была ровно год назад, пол года назад я ее перечитывала, и вообще не понимала про что это, как ко мне относится, и было такое чувство, что расставляли вообще не меня. Сегодня я перечитала ее снова, и моё отношение поменялось. Наверно тогда я просто была не готова, не знаю, до сих пор помню как продрожала всю расстановку, и только когда передавали силу рода я успокоилась. В общем история там такая. Довоенное время, девочка лет 14 в распределителе для детей. К ней пристает мужчина, хочет ее изнасиловать, но она дает отпор, и мужчина уходит. Она напугана, думает, что он сейчас вернется, что бы довести свое дело до конца, и перерезает себе вены. Как потом выясняется, у этой девочки была любящая семья, мама, папа, и все было хорошо до тех пор, пока тому самому мужику не понравилась мама девочки, и он написал донос. Отца посадили, потом расстреляли. Этот мужик все чаще начал появляться в их доме и в конце концов жить с мамой, а девочка плохо себя вести. И что бы помочь дочери одуматься она и отправила ее туда. В итоге вся эта ситуация поднялась наружу, мать узнала, кто написал донос на мужа, попросила прощения у девочки, и у сына, родившегося потом за то, что не любила сильно, потому что была несчастна. И этот мужчина тоже попросил прощения за свои поступки. В конце зам, который был в роли той девочки, сказал такие слова про меня: «: мне хочется сказать Кате, что она не мою жизнь должна жить (как во сне - вдох-выдох), а свою. Такое чувство, что у нее время замерло на этом "вдох-выдох, вдох-выдох". У меня это самое главное ощущение в расстановке - не сравнимое по силе ни с чувством при самоубийстве, ни с ненавистью к матери, ни даже с тоской по отцу. Почему, не знаю» Вот это именно то, что я чувствовала. Я даже помню как мелкая ругалась с родителями, и ни с того ни с сего сказала, пойду щас себе вены перережу, и не один раз я такое говорила. Конечно после этого я получала ремнем по заднице по полной. Но тоже сначала думаешь, ну что это, так, детский лепет, разное можно сказать, а там вон как оказывается.
И на счет того, что сегодня изменилось. Мне кажется я приняла эту историю и своих предков. Что вот так было, и я даже не побоялась, сходила в церковь и поставила свечку за них, и это был так просто, без надрыва, с которым я обычно делаю все.
Но это было днём, а сейчас я опять девочка с каменным животом, которая очень боится чего-то, но не совсем понимает чего.
