Суфизм

[Olesya Bondareva]

Мы снова в Конье. Сегодня Сьюзен рассказала нам историю про Сулеймана Деде, отца шейха Джеллала. Однажды вечером в Америке Сулейман деде встречался со своими учениками, все вместе они зашли в какой-то клуб или бар. Люди были все светские, и в обычной ситуации они заказали бы алкоголь. Но тут, в присутствии учителя, они постеснялись так поступить, и все попросили лимонад. Когда очередь заказывать дошла до деде, тот выбрал пиво. "Кажись тем, кто ты есть, или будь тем, кем ты кажешься", - говорил Мевляна. Будь собой. Притворство так же бессмысленно, как и неприятно. Здесь, в мевлеви я вижу очень много естественного поведения. Приветливого, внимательного к людям, но не через силу. Просто. Естественная забота друг о друге.
Вчера мы ходили на ужин к племяннику шейха, Мехмеду. У него 5 сыновей и дочь. Удивительные дети. Лишь только мы вошли, девочка быстро забрала нашу обувь, аккуратно протерла и поставила так, чтобы ее удобно было одеть на выходе. Потом все дети подошли к каждому гостю и поздоровались по-суфийски. Во время всего ужина дети ухаживали за старшими гостями, приносили воду, чай, разносили сладости. Быстро и естественно. Во время беседы они ждали, пока старший закончит говорить, а затем обращались к нему. Это выглядело очень непривычно для нас, Володя даже был смущен поначалу. "Дети должны быть детьми". Но никто из них не был испуган. Взрослые отвечали на заботу лаской и вниманием, все как бы было на своих местах. Дети были внутри ситуации - просто они знали как и умели делать что-то полезное за столом, не были отвергнуты, не мешали, и не сидели, были активны и приняты. Мне не показалось, что им тяжело. Скорее напротив. Им было приятно и интересно со всеми. Молодая жена внучатого племянника шейха гадала Сьюезен на кофейной гуще. Все смеялись. Дети - вместе со всеми. Взрослые заботились о детях, дети - о взрослых. Мы спросили шейха, с какого возраста здесь учат детей такому поведению. Он сказал, что примерно с 7 лет, вначале с маленького - отнести воды, принести сладкое. Затем - более "ответственным" поручениям. Это было красиво. И просто. И естественно. Не запреты или конфликты, а совместная деятельность. Как игра. Мудро. Забота друг о друге - как навык, который развивается с самого раннего детства.
Утом я снова пыталась быть полезной на кухне - и чувствовала, насколько эти вчерашние дети быстрее, сообразительней и естественней меня теперешней. Просто навык. С которым легко жить... Еще один урок Коньи - для меня.

[Olesya Bondareva]

Сегодня говорили с шейхом Джелалом о том, как изменилось обучение в мевлеви. Раньше в Конье была школа, вроде монастыря, где ученики жили, храня целибат. Правительство Ататюрка закрыло ее. С тех пор все школы мевлеви были нелегальны в Турции, и только сейчас начинают снова приобретать официальный статус. Школа, в которой мы сейчас находимся, много лет была формально просто домом семьи Джелала, и только полгода назад получила официальный статус. Шейх Джелаледдин открыл ее через год после того, как его отец умер и был похоронен здесь, в Конье. Сулейман Деде, отец шейха Джелала был одним из, если не самым известным в мире лидером мевлеви нашего времени. Он - основатель мевлеви в Америке. Но даже не это главное. Сулейман Деде вернул в практику мевлеви идею равенства людей всех религий, мужчин и женщин - как это было при Мевляне, как мы читаем в текстах Руми. Он пригласил женщин участвовать в сема, быть семазенами. Это было ново и традиционно в одно и то же время.
Именно Сулейман Деде возглавлял школу дервишей в Конье до закрытия ее правительством. Был хранителем тюрбе Мевляны. Он был невероятно мудрым и любящим человеком. Для меня огромным уроком стало то, что я узнала о его отношении к закрытию официальной школы и переменам, произошедшим тогда в его жизни и вокруг него. Казалось бы, когда школа был закрыта, его дело и он сам сильно пострадали, потеряли статус, социальную и материальную устойчивость. Но Сулейман Деде даже в такой момент не был обижен на власть и людей, не счел, что учению мевлеви нанесен удар, что оно приходит в упадок. Он сказал, что принимает волю Бога - изменить преподавание. Бог знает, что делает. Пора учению идти в жизнь, передаваться не в стенах школы, а в повседеневности. Он поехал в Америку и нашел там много учеников, которые остались в мевлеви на десятилетия, и продолжают приезжать в дергу к Джелалу теперь. Я видела некоторых из них - они удивительные люди, физически активные в очень преклонном возрасте, живые, мудрые и открытые. Очень вдохновляющий пример. И учение действительно не пострадало. И школы живут. В разных городах и странах. Потому что сердца продолжают биться. Это нельзя запретить. И люди по-прежнему нуждаются в любви. И практика кружений - работает и передается. Но мевлеви - не какая то конкретная практика. Это - отношение к людям и к миру. Вера. И красота - искусство, музыка, культура общения. А это никто запретить или отменить не может.

[maryla]

Когда-то мы с Олесей Бондаревой служили на кухне в дерге кухонными ангелами. Тогда же мы умудрились снять несколько интервью  с удивительными суфиями из Америки. Прошло полтора года и мы, наконец, начинаем выкладывать некоторые материалы из тех записей))

Интервью с Фатуш, членом ордена Мевлеви, март 2013 г.

- Расскажите, пожалуйста, о Вашем пути в Мевлеви. Что означает Мевлеви для Вас лично?
- В конце семидесятых мне посчастливилось познакомиться с отцом Эфенди, Сулейманом Деде, в Гонолулу. Мой суфийский учитель того времени был чудесным человеком, вдохновленным учением, и он пригласил Сулеймана Деде в Гонолулу. Именно в тот момент я впервые познакомилась с этим прекрасным  человеком, который совершенно не говорил по-английски. Но в этом не было необходимости. У меня тогда, как у любого студента, часто возникали разные вопросы. Но в его присутствии я обнаружила, что получаю на них ответы без слов, просто в отражении его присутствия. Это был невероятный опыт для меня.
У меня не осталось вопросов. Я ни разу не сталкивалась ни с чем с подобным до этого. В тот момент я была ищущей. В детстве я приняла осознанное решение, что моя жизнь будет отличаться от той, которой жили остальные члены моей семьи. У меня тогда не было представления, что бы это могло значить. По мере взросления у меня появилось ощущение, что моя жизнь похожа на разборанный паззл, но при этом его части подходят друг к другу. Я хотела собрать этот паззл.
После встречи с Эфенди Сулейманом Деде последовала также встреча с его сыном, Эфенди Джелаладдином Лорасом. И это также случилось в конце семидесятых. В тот момент я еще не осознавала, что это будет мой путь. Но я понимала очень четко, что это единственный путь для меня, и на самом деле вопрос выбора не стоит. Где-то глубоко внутри своей сути я чувствовала, как меня тянет и зовет эта традиция. Прошло очень много лет с тех пор, паззл сложился лучше, чем я могла себе представить, и вместо ищущей я превратилась в преследуемую.
Я была воспитана в католической традиции и впервые познакомилась с суфизмом на Фестивале Мировых танцев на Гавайях. Я тогда сразу поняла, что это настоящая традиция, что это религия сердца. Не религия как некий социальный интститут, а настоящая традиция. И это было очень созвучно с моими чувствами. Еще я почувствовала, что религией сердца являются множество религий. Все они находятся под одним зонтом и отличаются только названиями: ислам, буддизм, христианство и т.д. Названия разные, а послание одно: если это истинная религия, это религия сердца. Но для меня самым близким стал суфийский путь. Церемония сема, кружащиеся дервиши, молитвенные танцы очень отзываются во мне.
- На Гавайях, в вашей традиции, также существуют молитвенные танцы. Почему вы выбрали Мевлеви?
- Я никогда не участвовала ни в чем подобном и когда вы упоминаете молитвенные танцы, мне приходят в голову другие практики, которые есть на Гавайях. Единственное, о чем я слышала, но никогда не принимала участие – это так называемые тайные танцы. Это не сема, не кружения, это совершенно другое. Но поскольку я никогда не принимала в них участие, мне нечего сказать об этом.
- Не могли бы вы рассказать о вашем опыте общения с Сулейманом Деде?
- Собственно, Эфенди Сулейман Деде дал мне имя Фатуш, производное от имени Фатима. Это было много-много лет назад. Я тогда была молодой девушкой и, видимо, напоминала Эфенди его племянницу или еще кого-то из его родственников, и это стало той связью, которая существовала между нами. Меня переполняли чувства от встречи с ним. Внезапно я превратилась в мусульманскую девушку с убранными волосами. К моему удивлению, это не стало чем-то необычным или неудобным для меня. Но мой ум находил это странным. Вы знаете, все это путешествие к той точке, в которой я нахожусь сейчас, очень сложно объяснить с точки зрения логики. Я третий раз в Конье и это всегда особый подарок, быть здесь. Первый раз я приехала сюда в 2005 году, и это был очень странный опыт. Я ходила по улицам Коньи и чувствовала, что я дома. Это было очень интересно. Я верю в реинкарнацию, у меня есть ощущение, что я прожила много жизней. И я чувствую, что я бывала здесь раньше. Я чувствую себя как дома каждый раз, когда приезжаю сюда. Это очень сложно объяснить, на самом деле сложно.
- Как ваш путь в Мевлеви продолжается сейчас, ваше общение с Джелаладдином Лорасом? Что для вас значит учитель в жизни?
- Для меня Эфенди (плачет) – настоящий друг. До недавнего времени Эфенди приезжал к нам 2-3 раза в год. Я посещала эти встречи в течение многих-многих лет. Иногда мой ум придумывал разные причины, почему я не хочу или не могу пойти туда. Но я всегда находила возможность услышать себя, и когда я слушала сердцем, то выбора не было. Не было необходимости думать, надо ли мне идти на встречи с Эфенди. Это был зов. Я ничего не выбирала. И это тоже очень интересное явление. Как если бы меня тянуло невидимой нитью от моего сердца к сердцу моего друга (плачет). Как если бы всех нас здесь тянуло друг к другу. Именно поэтому сейчас я здесь, в Конье. Недавно я осталась без работы. Я могла придумать множество историй, почему я не могу позволить себе приехать сюда сейчас, действительно хороших историй. Но когда я остановилась и перестала слушать их, у меня снова не было выбора. Это бы тот самый зов. И я всегда его чувствую, если я слушаю себя, по-настоящему слушаю.
- Я присутствовала на церемонии сема, но никогда не принимала в ней участие. Каково это, быть непосредственным участником семы?
- Мне посчастливилось побывать как снаружи, в качестве зрителя церемонии, так и внутри, в качестве студента. Когда я начинала обучение, мой первый урок был с Эфенди Джелаладдином Лорасом. Это произошло в Гонолулу много-много лет назад, и тогда я главным образом старалась сосредоточить внимание на моих ногах и не думать ни о чем другом. Я чувствовала головокружение и волнение. Когда мне удалось избавиться от этих ощущений, я на короткий момент почувствовала пылающее чувство в груди, которое я не могла объяснить. Это было похоже на огонь в груди, и это было мое первое ощущение чего-то неизведанного. Чего-то такого, для чего у меня тогда не было названия. И я спросила Джелаладдина: "Что это за странное чувство в моем сердце?" И он ответил: "О, это горение, это горение огня". Я не могла понять этого умом и прошло очень много лет до того момента, когда я начала полностью осознавать, что за огонь пылал в моей груди. Это было чувство, которое я испытывала снова и снова,  участвуя в семе. Когда я позволяю себе не быть в голове во время церемонии, я чувствую, что могу пребывать в состяния принимающей и в состоянии отдающей. Это довольно неверятный опыт. Как я могу описать этот подарок? А это настоящий подарок, но не для меня лично, а для того, чтобы делиться им. Я чувствую, как если бы я была преследуема, чтобы делать это. И это стало некой честью, почувствовать этот вкус. Это на самом деле сладкий нектар. И у меня есть возможность попробовать его.
- Это изменило Вас?
- Я чувствую своего рода рост, я чувствую, что мне дали подарок. Но он не для меня. Это для того, чтобы передавать его дальше. Это не мой подарок, это дар для всех нас. Да, это изменило мою жизнь.
- И Вашу обычную жизнь также?
- Да. Как бы сильно я не считала, что нет, но да, изменило. Я научилась доверять в той степени, которой я не знала никогда в моей прошлой жизни.
- На что это похоже? И Ваша привычная жизнь также изменилась, жизнь других людей вокруг Вас?
- Это сопровождало меня в моих взаимодействиях с другими людьми, в моих делах и жизнь изменилась, да. Но у меня также было очень сильное чувство, что еще многому предстоит научиться.
- Ранее это было  только турецкой традицией, но сейчас мир изменился и все перемешалось. Живые традиции важны сейчас для всего мира в целом.
- Я считаю, что сейчас это еще намного важнее, чем 70-100 лет назад или настолько же важно. Мы, как современные люди, сейчас несем большую от ветственность за все, с чем вступаем в контакт. То, каким образом мы вступаем во взаимодействие друг с другом или нет, является результатом использования технологий, что ограничивает наши "живые" коммуникации лицом к лицу.
- Сейчас времена, когда люди не верят в Бога, не молятся, что мы потеряли? Поэтому сейчас так много несчастных людей вокруг?
- В этом есть доля правды, да. Я не знаю, больше или меньше сейчас несчастных людей. Я вижу очень много молодых людей с гаджетами в руках, также как и взрослых. Сейчас больше игрушек, в которые можно играть, и меньше живых контактов между людьми.
- Может быть, Вы знаете, что необходимо сказать о Мевлеви молодым людям, иностранцам?
- Я не знаю, как говорить об этом.
- Спасибо за интервью.
- Пожалуйста, мне было приятно общаться с Вами.

[maryla]

http://edition.cnn.com/video/data/2.0/video/world/2014/08/12/spc-inside-middle-east-dervishes.cnn.html

ух ты! интервью с Джелалладином Лорасом на CNN

[li_ri_ka]

Женщины Мевлеви

Отрывок из книги
"Женщины в суфизме. Скрытое сокровище"
Составитель: Камилла Хелмински
Перевод с английского: Мария Кириллова
Оригинал: http://sufism.org/lineage/mevlevi/mevlevi-women-2

В семье Мевляны Джелаладдин Руми существовала долгая традиция, признававшая духовную красоту, устремления и мудрость женщин. Именно его бабушка, принцесса Хорасана, первой зажгла в отце Руми Бахаеддин Веледе искру любознательности. Благодаря ее заботе (отец Бахаеддина умер, когда сыну было два года) он стал "Султаном познавших" и великим духовным просветителем своего мира. Он очень любил мать Мевляны Мумине Хатун, которая была благочестивой и праведной женщиной. Мумине Хатун была прекрасной дочерью Рухнеддина, правителя Балха, территория которого сейчас относится к Афганистану.

Когда Мевляне было семь лет, в связи с угрозой монгольского нашествия его родители вместе с ним и его старшим братом, а также с преданными учениками его отца и всеми многочисленными домочадцами, уехали из Балха. Его сестра Фатима Хатун, которая к тому времени уже вышла замуж, решила остаться в родной стране вместе со своим мужем. Она стала известна как одна из мудрейших женщин своего времени, с которой часто советовались по правовым вопросам.

Караван родственников и друзей направился в Мекку и Дамаск, а затем, по прошествии нескольких лет, продолжил движение на север и остановился в Ларенде или Карамане, где они находились на протяжении практически семи лет. Когда Бахаеддин Велед собирался перевести свою семью в Конью по предложению Султана Алаадина Кейкубада стать там учителем, умерла Мумине Хатун. Гробница с ее останками находится в Карамане. Она стала местом паломничества для многих женщин Анатолии. В своей книге "Святые Анатолии" (Anadolu Evliyalari) Назихе Араз описывает свою встречу с Мумине:

"[Мумине Хатун] была религиозна. Прекрасны были как ее лицо, так и ее нравственные качества. Зеркала, в которые она смотрелась, могли бы сказать: "Мы бы хотели показать ей ее изъяны, но у нее их нет!".

. . . Гробница Мумине Султан сейчас посещается многими паломниками. В Анатолии практически нет ни одной женщины, которая бы ее не посетила. Большинство посетителей - женщины, которые приезжают, чтобы побыть в ее присутствии, склонить головы и попросить о помощи. . .

Я также приехала к ней, и мне было нужно о многом сказать. В голове у меня крутилось множество вещей, которые я хотела ей рассказать, и по которым я хотела попросить ее помощи. Но как только я вошла в ее усыпальницу, мой разум стал совершенно пуст! Я не могла ни говорить, ни протянуть руку. Я была переполнена окружающим присутствием этой священной матери, матери, которая дала миру столько любви!"

Мумине Хатун была похоронена вскоре после женитьбы Мевляны на Гевхер Хатун, дочери ближайшего ученика Бахаеддина Веледа Шефереддина Лала. Гевхер Хатун выросла вместе с Мевляной Джелаладдином, слушая беседы его отца. Эта прекрасная женщина, известная за свое ангельское сердце, стала матерью Султана Веледа, которому Шамс Тебризи передал многочисленные тайны. Сам Шамс в своих "Беседах" ("Макалат") напоминал о равной мужчинам способности женщин приблизиться к Невыразимому и "умереть до смерти".

После смерти возлюбленной жены Гевхер Хатун Мевляна женился на овдовевшей дочери Иззеддина Али Керре Хатун, которая также была одарена высокой духовностью и обучена мистицизму. Она стала известна благодаря многочисленным чудесам, происходящим вокруг нее. Многие выдающиеся мужчины и женщины Коньи стали ее учениками. У Керры Хатун и Мевляны родились сын и дочь Мелике Хатун, которая также стала известна за свою чистоту духа:

"Однажды группа женщин проходила мимо Камиль из Тебриза, которая закричала:
"Яркий свет падает на этих женщин. Должно быть, этот свет исходит от нашего Господа".

В произведении "Menaqib al-Arifin" Афлаки также описывает молодую женщину Фатиму Хатун, на которой женился Султан Велед:

"Друзья сказали нам, что Султан Велед созрел для брака. Наш Учитель организовал свадьбу с Фатимой Хатун, дочерью Шейха Чалахеддина. [Сам Мевляна] обучал молодую девушку чтению и письму. Он проводил с ней много времени, так как был о ней высокого мнения.

Однажды он сказал: "Фатима Хатун (Пусть Бог благословит ее и ее отца!)  - это мой правый глаз, а ее сестра Хедийе Хатун - мой левый глаз. Все почтенные женщины, которые меня посещают, частично скрывают себя покрывалом, за исключением Фатимы и ее сестры, которые ходят открытыми".
Об их матери Латифе Хатун он сказал: "Латифе Хатун - воплощение божественной грации. Она тезка матери Шейха. (Пусть Бог благословит их прекрасные души!)".

Однажды наш Учитель сказал своим товарищам: "Когда Фатима Хатун вышла замуж за нашего Бехаеддина (Султана Веледа), все архангелы и гурии в раю возрадовались и забили в свои барабаны, поздравляя друг друга и распевая восхваления". В день их свадьбы [Мевляна] сочинил эту элегию любви:

"Пусть будут благословенны все свадьбы и праздники этого мира,
которые Бог устроил для нас;
Наши сердца открылись, и родственные души соединились.
Заботы исчезли благодаря доброте нашего Господа".

Фатима творила много чудес как во внутреннем, так и в проявленном мире. Она постоянно постилась и не спала ночью. Она ела всего раз в день. Она кормила бедных, сирот и вдов, а также раздавала одежду и подарки нуждающимся. Она взяла себе за правило как можно меньше есть и разговаривать.

Фатима могла ясно видеть мистические формы, которыми были небесные духовные существа. Она показывала их своим друзьям, которые также могли пережить подобный опыт - Гурджи Хатун, Кумадж Хатун и дочери Перваны Токата. Она также могла хорошо читать мысли людей. В своей молодости она была словно чистое молоко рая [Коран  47:16]. Она ни на мгновение не могла выдержать разлуки с нашим учителем (Мевляной) и научилась чудесным тайнам озарения из его благословенных речей. Для достижения святости, внутренней дисциплины и чистой, непорочной души она училась у этого великого учителя и стала совершенной ученицей".

Одной из ближайших учениц и друзей Мевляны также была Фахрунисса, которая покоится в своей собственной усыпальнице на окраине старой Коньи. Ее гробница находится на Чай-бачи Каддеси (улице Чайного сада) рядом с кладбищем, где покоится Сулейман Хаяти Деде, последний Шейх Мевлеви в Конье. Небольшая "ками" (мечеть), построенная в ее честь, приглашает прохожих остановиться и совершить молитву.

Афлаки рассказывает о ней следующую историю:

Наши друзья и братья-дервиши рассказали нам о Фахруннисе (Fakr-en-Nisa), святой и совершенной женщине, которая была известна как "Слава женщин" (Да благословит ее Бог!). Она жила в Конье во времена нашего возлюбленного Мевляны и была известна как Рабия своего времени. Философы, учителя мудрости, мистики и руководители общин  - все одинаково любили и почитали ее. Она была благочестивой, преданной и искренней, а также могла творить чудеса. Фахрунниса любила быть в присутствии нашего Учителя, и он в свою очередь любил ее компанию.

В определенный момент ее ученики поддержали ее решение совершить паломничество в Мекку. Это соответствовало внутреннему руководству, которое она получила от этого столпа ислама.
"Позвольте мне сначала посоветоваться с нашим Учителем, потому что я не могу поехать без его разрешения. Я сделаю все, что он пожелает".

Она пошла навестить Мевляну, который сразу же ей сказал: "Это хорошее намерение. Благословляю твой путь. Я надеюсь, мы останемся в компании друг друга".

Фахрунниса только склонила голову и ничего не ответила. Ее друзья и последователи, удивленные ее реакцией, гадали, что же случилось во время этой встречи. Всю ночь допоздна Фахрунниса разговаривала с Мевляной в его доме. Вскоре после полуночи Мевляна поднялся на крышу террасы для совершения молитвы. После окончания своих ночных молитв он начал взволнованно кричать, призывая Фахруннису присоединиться к нему на крыше.

"Смотри! - сказал он, указывая на небо. Это твое предназначение". И к своему изумления Фахрунниса увидела Каабу, вращающуюся вокруг головы нашего Учителя, словно дервиш в своем священном танце. Она была отчетлива видна, и Фахрунниса с трудом дышала от погружения в восторженное недоумение.
Через некоторое время она снова склонила голову и сказала Мевляне, что ей кажется, что уже не стоит отправляться в это паломничество, и что она хотела бы отменить это путешествие. Ответом Мевляны был этот прекрасный газель:

"Кааба вращается, словно дервиш вокруг жилища одного единственного божества.
О, Господь, кто бы это мог быть? Такой смятенный и полный желаний?
По сравнению с ней полная луна всего лишь разбитая тарелка, а ее очарование вызывает стыд у цветов.
Все Учителя Пути, все преданные ангелы, поклонитесь ей и воскликните: "О, Возлюбленная! Во имя любви Господа помилуй нас!".
Создания тысяч пенных морей - ракушки, которые содержат жемчуг Любви; ее возвышенные мысли показывают Благородство и Великолепие.   . .
Она - его рай, его танцующие девушки, его бесконечно блаженство.
В ее безбрежном свете один вздох восхваления подобен целому стиху Корана.
Послушайте эту короткую историю и узнайте о том, что один из мельчайших атомов солнца стал другом божества.
О, ты, Шамс из Тебриза, милосердный и сострадающий! Солнце, источающее тысячи благословений!
Твои слова подобны наполненному кувшину вина. Так будем пить оттуда вечно!"

В 1980-х годах, когда в городе Конья потребовалось провести реконструкционные дорожные работы, для которых было необходимо переместить усыпальницу Фахруннисы, во время перемещения попросили присутствовать Сулеймана Деде, Шейха Мевлеви из Коньи. Он рассказывал нам, что когда ее гробницу открыли после семи ста лет, ее тело оставалось нетронутым, а воздух наполнял аромат роз.

Еще одной женщиной времен Мевляны, которая была любима многими, является Тавус Хатун или "госпожа Павлин". В своей книге "Anadolu Evliyalari" Незихе Араз рассказывает следующую историю об этой прекрасной женщине, которая услышала о Мевляне и отправилась в путь в Конью, как многие другие из Бухары и Самарканда, Шираза и многих других областей Центральной Азии, чтобы быть в его присутствии, хотя, как сказал Мевляна своему окружению: "Наша слава увеличилась, и так много людей хотят посетить нас! Я уже не чувствую себя спокойно. Не удивительно, что Мухаммед, да пребудет с ним мир, сказал: "Слава тяжела, покой приходит в отсутствии славы!". Но если таков божественный порядок, что же можно сделать? Мне велели показывать свои качества людям, "потому что все, кто увидят тебя, увидят Меня (Бога)". Эта прекрасная женщина, которую никто не знал, приехала в караване, как и бесчисленное количество других людей, которые приезжали познакомиться с Мевляной. И как многие из них, она также осталась в Конье.

Она выбрала небольшой холм на винограднике Мерам рядом с Коньей, который назывался Гуллу ("роза"), и построила там дом. Этот холм был похож на рай благодаря своим прекрасным ярким розам и гиацинтам.

Однажды рано утром любящие Мевляну, возвращающиеся с церемонии семы на винограднике Мерам, услышали прекрасный звук ребаба. Этот звук призывал их души пробудиться. Последующий экстаз последователей стер все следы их усталости, и они стали призывать Друга. Церемония семы продолжалась столько, сколько на холме звучал звук ребаба.

После того утра любящие Мевляну всегда проходили мимо того небольшого холма. Каждое утро, когда поднималось солнце, и их души пробуждались под звуки ребаба той прекрасной женщины, начиналась церемония семы, а Мевляна и его друзья омывали свои души в прекрасных звуках, струящихся через прославленные розы и гиацинты Коньи.

Конья была пьяна от любви, но иногда в ней все же находили время для сплетен и зависти. Некоторые любопытные задавались вопросом, скрывала ли та женщина свою красоту также и от Мевляны.

Однажды ранним утром, когда любящие Мевляну сидели в ожидании у подножия холма Гуллу и наблюдали за пробуждением жизни, они не услышали звука ребаба, который так ждали. Их сердца наполнило беспокойство и недоумение о том, что же делать. Они все посмотрели на Мевляну, который сидел в молчании. Когда солнце поднялось на небо, Мевляна попросил одного из своих молодых учеников подняться на холм и зайти в дом. Те, кто зашли в дом, увидели только несколько павлиньих перьев посреди дома, которые были еще теплыми, словно только что слетели с живого тела.

Когда они рассказали об этом Мевляне, он велел построить усыпальницу (тюрбе) для нее. И сегодня жители Коньи на закате привозят своих родственников, больных туберкулезом, к небольшому кирпичному строению (тюрбе) и молятся Тавус Хатун (госпоже Павлин) за их здоровье. Сегодня рядом с тюрбе нет ни роз, ни гиацинтов. Несколько лет назад некоторые люди заявляли, что человек, лежащий там, был не женщиной, а мужчиной по имени Тавус Баба, и был он не Мевлеви, а Худай. Табличка с именем была изменена с "Тавус Хатун" на "Тавус Баба", так как считалось, что не стоит произносить имя "Хатун". Однако с кем бы из жителей Коньи я ни разговаривал, они все рассказывают мне эту историю о Тавус Хатун, как они ее знают. Они помнят и очень любят госпожу Павлин.

На протяжении веков многие женщины шли по пути суфизма, открытом Мевляной Джелаладдин Руми. Его внучки (дочери Султана Веледа), Мутаххара и Шереф Хатун, женщины величайшей духовности, имели многочисленных мюридов по всей Малой Азии. Мевляна называл их с любовью Абиде ("любящая") и Арифе ("полная мистических знаний"). Деврет Хатун, дочь Диван-и Челеби, жена Султана Бейязита I и мать следующего султана Мехмета Челеби, также была выдающейся ученицей и учителем суфизма своего времени. Ее гробница находится в городе Бурса, Турция. Правнучка Дивани Мехмет Челеби, Дестина Хатун (дочь Шаха Мехмет Челеби), была назначена шейхой Кара Хизар Мевлеви Текке. Она носила традиционную хирку и сикке и участвовала в семе вместе с мужчинами, представляя орден в Мевлеви мукабеле (семе или церемонии кружения). После ее ухода это руководящее место было занято Кутчуком Мехмет Челеби. Однако после его смерти, вместо передачи этого титула его сыну, он был передан его дочери Гунеш Хатун, которая, как считалось, обладала большими духовными  достижениями, подходящими для этого звания. Она была известна за свою безграничную любовь и внимание ко всем людям, вне зависимости от пола, расы или религии. Каждая из этих женщин взяла на себя ответственность по обучению пути суфизма как мужчин, так и женщин. Например, Арифе-Хашника Ханим из Коньи, которая занимала позицию Шейхи для жителей Токата, обучала как женщин, так и мужчин.

Тарикат Мевлеви известен за свое пристрастие к красоте и изяществу искусств, а также к искусству проживания жизни истинного человека. Многие из выдающихся турецких музыкантов, композиторов, музыковедов, каллиграфов и художников ведут свое творческое происхождение от ордена Мевлеви. И многие из них были женщинами. По словам доктора Джелаладдина Челеби, который скончался в 1996 году, сотни наиболее значимых композиторов Турции были последователями тариката Мевлеви. Дилхаят Халифа была женщиной-музыкантом Мевлеви, играющей на тамбуре. Она жила в начале XVIII века и написала большое количество священных песен. Лайла Саз, живущая в конце XIX века, также была выдающимся композитором и музыкантом Мевлеви. Она покоится на "хамушан" ("место молчаливых", т.е. кладбище) в Галата Мевлевиханеси.

Женщины также всегда участвовали в семе, мистической церемонии кружения пути Мевлеви. Известно, что в ранние дни существования ордена Мевлеви женщины и мужчины вместе молились, вели разговоры на духовные темы и кружились. Позднее женщины стали чаще проводить свои собственные семы, и мужчины также кружились в зикре отдельно от женщин. Однако во времена Мевляны спонтанные семы проводились при участии женщин и мужчин. У Фахруннисы была близкая подруга Низхам Хатун. Мевляна вдохновил ее на глубокую любовь к Богу. Однажды она захотела провести сему. У нее не было средств, чтобы принимать гостей, и она решила продать единственную ценную вещь, которая у нее была, - отрезок ткани из Бурсы, которую она хранила для своего погребального савана. Однако на следующее утро Мевляна со своими друзьями появился у нее на пороге. Он велел ей сохранить свой саван и сказал, что он и его друзья уже пришли на сему. Эта сема продолжалась три дня и три ночи.

Летом 1991 года во время посещения Турции мы с действующим на тот момент главой ордена Мевлеви Джелаледдином Бакир Челеби обсуждали вопрос кружения мужчин и женщин на семе в наше время. Орден еще не дал официальных разрешений для проведения подобных совместных церемоний. Челеби признавал необходимость серьезного рассмотрения допустимости совместных церемоний, которые могли бы проводиться в наше время, особенно, для широкой публики. Он попросил всех, кого мы обучили как семазенов, мужчин и женщин, написать ему о своих ощущениях. Многие так и сделали. После глубоких раздумий в октябре 1991 года он прислал ответ:

"Я не думаю, что кто-то имеет право проводить различия между мужчинами и женщинами, так как Бог дал нам право на существование и продолжение человеческого рода. Мы также обязаны предоставить это право и тем, и другим, как Божьим созданиям.

...Мы несем всю ответственность за предоставление доступа женщинам к совместной семе, так как после этого разрешения установится подобное правило. Любой человек, желающий стать семазеном, должен соответствовать определенным критериям поведения и этики. Как вы будете практиковать, если мы не установим правила, чтобы они впоследствии выполнялись? Можете ли вы гарантировать такую же зрелость во всех группах, существующих по всему миру, или в тех, которые будут созданы в будущем? Именно по этой причине мы должны прояснить некоторые вопросы в самом начале, чтобы в будущем вся суть и красота семы были сохранены и доступны всем в том же виде, в котором она существовала в самом начале – в форме чистой любви".

Через несколько недель мы наконец получили следующее письмо от доктора Челеби:

11- 11-1991

Уважаемая госпожа Хелмински,
Я получил священное послание от Хазрети Мевляны, которое я ожидал:

Сколько еще будет длиться терпение этих чистых сердец на земле? Идите все вместе, прыгайте, взлетайте, выходите из своих гробниц. Вам на помощь придет милость высших сил…

Вы можете проводить совместные публичные церемонии каждый год 30 сентября и 17 декабря.
Желаю всем самого наилучшего.

Слуга Мевляны и его последователей.
Челеби Джелаледдин
(Подпись)

Примечание: Разрешение на проведение, данное вам Сулейманом Деде, было сделано с моего одобрения. Я всегда нес и буду нести ответственность за все, что касается Вас и Ваших последователей. Сегодня я вынужден напомнить Вам, что существует правило, которое соблюдалось всеми дервишами в текке: встреча начинается с разговора и обсуждения, затем следует молитва, зикр (во имя Бога), потом сема, и сразу же после семы вы можете остаться одни в комнате в той степени, в которой это позволяют социальные обязательства участников.

Если будет на то Божья воля, придет новое время для великого обмена духовностью между мужчинами и женщинами в чистоте, терпении и взаимной поддержке. Мы стойко вращаемся в преданности к Единственному, который вращает нас всех. Шейх или шейха читают молитву в церемонии кружения:

Пусть Аллах даст вам стойкость,
О, путники, на пути любви.
Пусть Возлюбленный снимет пелену с ваших глаз,
чтобы вы могли увидеть секреты своего времени и истинный центр.

... и пусть у каждого из нас будет так, что куда бы мы ни повернулись, везде будет лицо Бога [2:115].

[maryla]

Месяц назад Олеся Бондарева провела интервью с шейхом Джелалладдином Лорасом, и суфиями из Штатов Съюзан и Аланом. Буду выкладывать отдельные кусочки этого длинного интервью.

Вопрос: Может быть, это глупый вопрос, но он для всех. Что значит быть Мевлеви? Что это означает?
Алан: Что значит быть Мевлеви? Это значит иметь настоящего друга. Именно это. У нас есть церемонии. Сема - очень сложная церемония. Она состоит из очень сложной музыки. Музыка, сопровождающая сему, - это самая сложная форма турецкой классической музыки. Это и есть турецкая классическая музыка. Я имею в виду, что есть светская музыка, но, с художественной точки зрения, она совершенно не такая изощренная как музыка, сопровождающая сему. Вот, у нас есть это. У нас очень сложные церемонии. Каждая часть церемонии что-то символизирует. Но, на самом деле, быть Мевлеви - это значит иметь друга. На кухне они ужинают, пьют кофе или чай. И служение. Служить другим, служить своему другу. Для меня это и означает быть Мевлеви. И встреча с Джелаладдином для меня была как спасение. Я думаю, поэтому я здесь так долго. Мы многое делали вместе, не только что-то из традиции Мевлеви, а потому что мы друзья.

[maryla]

Отрывок из нтервью с Джелалладдином Лорасом, Сюзан и Аланом. сентябрь 2014


Сьюзан: Я познакомилась с Деде в 1976 году в Лос Анджелесе. Я искала что-то, чего сама не знала.  Я изучала психологию. И у меня была такая семейная история, которой требовалась проработка. Я изучала психологию, и это помогло мне объяснить "почему", но не помогало изменить что-то. Так, я встретила Деде и впервые посетила сему в Лос Анджелесе. И я влюбилась. Мое сердце просто открылось. И я поняла, что это был путь, имеющий методы, которые я могла бы использовать, которые помогли бы мне не просто понять, что нужно изменить, но и совершить эти изменения.  И с того момента моя жизнь кардинально изменилась. Тогда я только что получила степень магистра. Я была учителем, старшим учителем. Я преподавала в университете и руководила школой. И я ушла. Я все бросила и переехала в Колорадо, где организовывался центр. Я это сделала, потому что мне действительно нужны были перемены.  Я знала, что история моей семьи и история женщин в моей семье была не очень счастливой. Я это видела. И я понимала, что, если я не буду что-то делать, то со мной будет то же самое. А то, что меня больше всего привлекало в Деде, было то, что в нем не было критики и осуждения. Он просто любил тебя несмотря ни на что.  Несмотря на то, что ты сделал, что сказал. Не было осуждения, была только любовь. А кто может с этим поспорить?! А потом он просто стал давать небольшие задания, методы, практики. Ничего значительного. Небольшие штуки. Небольшие вещи, чтобы начать открывать сердце. А затем он дал мне своего сына. Он сказал: "Я посылаю тебе в Америку своего сына, ты будешь его старшей сестрой". Он послал Джелала в Клэймонт, в это место в Западной Вирджинии, в школу Гурджиева, основанную Джоном Беннетом.  До этого я никогда не слышала о Гурджиеве. Никогда не слышала о Джоне. Я не знала ни об одном из них.  Но Деде посмотрел на меня и сказал:  "Иншалла!". Он не приказывал: "Поезжай!". Он сказал: "Иншалла, если ты захочешь, поезжай, будь сестрой моему сыну". Я упаковала все свои вещи и переехала в Западную Вирджинию. В Клэймонте я прожила год вместе с гавайцами. Это был огромный курс с большим количеством людей. Половина из них состояла из гурджиевцев - очень серьезные люди. И другая половина - гавайские суфии, совсем несерьезные. Это было очень интересно, очень интересно. А человек, возглавлявший центр в Клэймонте, Пьер Эллиот, был замечательным. У него с Деде была любовь. Как у Шамса и Мевляны.
Джелаладдин:  Их отношения были как у учителя и ученика. Он стал учеником моего отца. Близкие браться друг для друга.
Сьюзан: И Пьер Эллиот был учеником Успенского и Гурджиева. Он был очень умный, очень твердый и строгий. Впервые я познакомилась с Пьером в Колорадо за пределами центра Гурджиева. И тут я вижу Пьера, очень-очень высокого. "Привет, Пьер! Как дела? Я перебралась в Клэймонт". Я вижу Пьера, подхожу к нему и крепко обнимаю. Все вокруг на меня смотрят. Гурджиевцы: "Нет, нет, нет...". А я ничего не знаю, я просто вижу Пьера и обнимаю его. Такие были различия. А затем приехали все сумасшедшие гавайцы. Так, половина времени  - очень серьезные гурджиевцы, другая половина - веселые и развлекающиеся суфии, но это не было просто веселье "ха-ха", это была веселая внутренняя радость, радостное сердце . И с тех пор все так и есть. А затем я поехала в Турцию, когда Джелал женился в 1986 году. Он переехал в Турцию и попросил меня поехать с ним и его женой. У них родился ребенок. Я очутилась в  Турции, ни одного слова по-турецки не знала, ничего... Просто появилась в доме его матери в старой части города. Так мы приехали, его жена и эта сумасшедшая американка.
Джелаладдин Лорас: такой стиль жизни, безумцы Бога. В традиции Мевлеви мы называем это "Малами". Мы скрываем себя, наши истинные я. Иногда мы совершаем странные поступки для обычных людей. Они, конечно, совсем не странные. Но обычные люди к ним не привыкли. Как в Клэймонте, о котором рассказывала Сьюзан. Очень серьезные люди. Мы с моими последователями приехали в Клэймонт и изменили их. "Эй, смотрите, есть же еще другая сторона медали. Вы можете наслаждаться жизнью. Веселитесь с нами. Мы покажем вам жизнь". И мы действительно многих из них изменили. 40 человек из тех серьезных людей стали нашими последователями, и мы обучили их искусству самазенов. Ну, ладно, спросите ее, что она скрывает. Она рассказывает только то, что многим западным людям и так известно. Она прячет себя, когда мы выходим за эти рамки, потому что она хочет быть сама по себе. Она хочет любить Бога одна. Она не делится с другими.
Сьюзан: Я просто считаю, что важнее жить по истине, чем говорить о ней. Так, чтобы твои поступки говорили больше, чем слова. Если хочешь служить, служи, а не говори об этом. Просто делай. Для меня это самое важное. Знаете, Деде мне сказал: "Дервиш всегда сидит у двери. Почему? Чтобы он мог вскочить и оказать помощь". Если что-то требуется, просто сделай это. Важно не слушать разговоры, а встать и сделать то, что нужно. Для меня. Не для других людей, а для меня. Именно так я учусь. Возможно, другим людям важно просто сидеть рядом, быть в комнате и быть пустотой. А мне нужно работать. Я очень практичная. Мне нужно совершать действия. Если в этом есть какой-то смысл.
Комментарий: Возможно, для таких людей это первый шаг. Люди из современного общества не осознают своего тела. И если вы говорите с таким человеком, который полностью не присутствует в своем теле, то сначала нужно рассказать и, возможно, потом он что-то сделает и получит опыт. Все зависит от ситуации. 
Сьюзан: И существует множество способов это сделать. То, что для меня это работает, не означает, что это также будет работать для других людей. По этой причине Бог дал нам столько различных путей, чтобы это делать. У каждого человека своя дорога. Множество путей, но они все идут в одно место. Но для меня, также как и для Мевлеви, важно служить. Служить все время. Не в качестве семазенов. Не все это. Это только верхушка. Важно видеть свои собственные эмоции, свои негативные чувства и начинать с ними работать.  Для меня это важно, потому что я очень негативный человек. Поэтому мне нужно убираться.
Вопрос: Сейчас так много несчастных людей. Я вижу это. Конечно, Бог везде, но мы не чувствуем его. Как дети, мы должны продвигаться шаг за шагом. Начинаешь чувствовать, и после того, как ты начал чувствовать, ты становишься счастливым, потому что жизнь прекрасна.
Сьюзан: Да, но многие люди стараются избегать негатива. А я поняла, что не нужно его избегать, нужно на него смотреть. Если вы можете посмотреть на свои негативные чувства и увидеть их, тогда у них меньше власти над вами. Если мой мозг начинает "бе-бе-бе", "все плохо". "Это неправильно, то неправильно, все неправильно". Это часть моего разума. Но если я вижу это, я знаю, что это не важно, и я могу двигаться дальше. "Продолжай, делай это, переговаривайся сам с собой". Но в своем сердце я повторяю: "Все хорошо, все хорошо". Но если вы не видите свой собственный негатив, вы никогда не заставите его уйти. Если вы не знаете, что там находится, если вы это не осознаете, вы никогда не сможете изменить это. Прежде всего, вам нужно это осознать. То же самое касается негативных чувств. Вы должны знать, что у вас есть тень. У всех есть тень. И когда вы видите свою тень, вы начинаете очищать ее. У меня так. Возможно, другим людям это не подходит, но для меня это важно. И это то, что мне сказал Деде. Это нормально иметь негативные чувства, иметь их внутри. У всех они есть. Он обычно сидел и говорил: "Машалла, машалла, машалла!". Когда я была в Клэймонте, я попала в автомобильную аварию. В серьезную аварию. Я была в больнице и все такое... Когда я вернулась в Клэймонт, все стали подходить ко мне и говорить: "О, у тебя случилась эта авария, потому что ты вот это сделала неправильно, или потому что чужая энергия так плохо на тебя повлияла". Знаете, все эти мнения... Множество точек зрения. Два человека во всей округе, которые не говорили ни о чем, кроме любви, были Деде и Пьер. Они просто сидели и повторяли: "Машалла, машалла, машалла!". Все остальные высказывали мне свои мнения об этом происшествии. И это не помогало. Однако сидеть рядом с Деде, держать его за руку и просто чувствовать его любовь было замечательно. В этом отличие. В этом отличие. Для меня, но, возможно, не для других. Это моя дорога. Ты помнишь это?
Джелаладдин Лорас: Да, помню. Слава Богу, я не говорю по-английски, чтобы пожаловаться о той аварии. Я могу только плакать, плакать и плакать...
Сьюзан: Я помню, как ты смотрел на меня сверху, когда я лежала на столе. Помню твое лицо.
Джелаладдин Лорас: Это то, о чем мой брат уже говорил. Это то, как Мевлеви ценят дружбу. "Dost", истинный друг Бога. Это традиция Мевлеви. Постнешины обычно пожилые люди, и они кланяются молодым семазенам. Они кланяются друг другу. Никто из них не превосходит других.

[li_ri_ka]

Интервью с Сулейманом Лорасом,
Шейхом дервишей

Перевод с английского: Мария Кириллова
Оригинал: http://sufism.org/lineage/mevlevi/the-sheikh-of-the-dervishes-an-interview-with-suleyman-loras-2



Газета "Movement" ("Движение"), май/июнь 1976

Вопрос: Зачем Вы приехали в Америку?

Сулейман Деде: Я приехал сюда, чтобы навестить наших друзей Мевлеви и моего друга Решада. Я счастлив найти здесь любовь, молитву и Мевляну. Зачем Вы берете это интервью?

В: Я делаю это для всех людей, которые не смогут сегодня присутствовать здесь и разделить с нами это прекрасное событие.

Деде: Пусть Бог будет с Вами во всех Ваших трудах! Я надеюсь, Вам удастся донести это до всех. Тогда я буду счастлив. Бог тоже будет рад.
Вы делаете много фотографий, но, пожалуйста, не снимайте меня, когда я не в достойной позе.

В: Я никогда не видел Вас в позе, которая не была бы достойной. (Смех)

Деде: Вы мне очень нравитесь, и я знаю, что Вы ничего подобного не сделаете. Но мне встречалось много журналистов из газет и журналов, которые делали это специально!

В: Моя работа с этой газетой заключается в том, чтобы рассказывать о вещах, которые я считаю ценными в своей жизни, о том, чем я хочу поделиться с людьми, которые прочтут это газету. В определенной степени, я воспринимаю свои интервью как часть моего дневника. Я делюсь с читателями тем, что я делаю каждый день. Я не редактор и не писатель... просто человек.

Деде: Я очень рад, что Вы так чувствуете. Вы мне очень нравитесь... И теперь я готов ответить на Ваши вопросы! (Смех)

Решад: Слово "газета" звучит как новости, политика... но эту (газету "Movement") берут только те, кто пытается найти Бога. Обычный человек с улицы  не возьмет ее. Она именно для тех людей в Америке, которые поворачиваются к Богу.

В: Как Вы считаете, необходимо ли поворачиваться к Богу именно физически, или этот поворот к Богу можно сделать каким-то иным образом?
Деде: Если человек все время не развернут к Богу внутри себя, он не сможет вращаться и снаружи. Он не сможет даже двух поворотов сделать, голова закружится. Бог помогает ему так вращаться, как кружащийся дервиш.

В: Может ли человек, который "действительно кружился" прекратить это делать?

Деде: А почему нет? Если он больше не хочет этого делать. Это ощущение. Вы кружитесь до тех пор, пока чувствуете это. Если вы прекращаете это чувствовать, тогда прекращаете и кружиться. Если человек слишком стар, чтобы кружиться, или болен, он может делать зикр (восхваление Бога). И это даст ему такое же удовлетворение. Вы можете делать это или не делать. Решать вам.

В: Сколько Вам было лет, когда Вы стали последователем Мевляны?

Деде: Пятнадцать. Я ходил в школу и начал посещать монастырь, так как был зачарован дервишами Мевлеви. Когда мне было 18, я поступил в монастырь и стал работать на кухне. Я работал на кухне в течение 23 лет.

Обычно человеку нужно проработать на кухне 3 года, занимаясь приготовлением пищи и другими тяжелыми занятиями, чтобы ему могли присвоить титул Деде ("Dead-Day", "день смерти"). Однако это не означает, что через три года он станет Деде. В тот момент его руководители решают, сможет ли он когда-нибудь стать Деде. Я понятия не имел, что стану им. Мне просто нравилось там быть.
После того, как я провел там 23 года, они дали мне титул Деде. Я получил комнату и уже больше не работал на кухне. Сейчас у меня другие обязанности, например, передача учения Мевляны. Я также пишу стихи и музыку. Я рад, что Вы задали мне этот вопрос. Меня никто никогда об этом не спрашивал!

В: А что бы Вы посоветовали тем, кому сложно жить в монастыре, ашраме или в иной учебной структуре, где можно получить большой внутренний и внешний рост, потому что ему/ей сложно взаимодействовать с аспектами личности других учеников?

Деде: Я бы просил и молился о том, чтобы они остались. Те, кто остаются, обладают верностью и верой, и они достигают своих целей. Другие - нет. Если это место роста, я бы попросил их остаться и продолжить.

Много раз я спрашивал сам себя: "Что я здесь делаю? Зачем я прохожу через все это? Почему бы мне просто не уйти? Но затем в глубине своего сердца я слышал, как Бог просил меня верить, довериться ему и остаться. И я оставался и доверял. Но я много раз хотел уйти.

Страдание - часть жизни... Мы должны научиться страдать, не рассыпаясь на части. Это часть нашего обучения - быть сильными.

В: Я всегда воспринимал негативные чувства и боль, которые испытывал, как нечто, что я также вызывал у других. И я считал, что таким образом мне позволено выравнять счет.

Деде: Только некоторые избранные видят свет Бога. Вы видели свет Бога, и вы там. Вы раскаиваетесь. Никогда не думайте, что это вы или ваша собственная воля привела вас туда и показала вам этот свет. Вы должны оставаться там, повернуться к Богу и раскаиваться.

В: Однажды один друг сказал мне следующее, и я никогда это не забуду: "Никто не сказал, что будет легко. Но Бог любит Своих, и мы все вернемся в Его дом".

Деде: Ешьте столько, сколько хотите; радуйтесь столько, сколько пожелаете; никогда не тратьте время впустую. Будьте честны, никого не убивайте и не причиняйте вреда. Бог никогда не велел отказывать себе во всем или мучить свое тело - ни в одной из священных книг. Он сказал: "Я даю тебе все, чтобы ты мог этим наслаждаться, только ничем не злоупотребляй, не трать впустую, не причиняй вреда соседу, не наноси обид и не совершай преступлений". Бог никогда не говорил, что нужно себе во всем отказывать.

В: А если человек обижает другого, не осознавая этого, Вы советуете вмешаться в естественный поток этого человека? Когда нужно вступиться? Кто определяет наказание?

Деде: Вы должны предупредить этого человека и дать ему три шанса. Если он продолжает причинять вред, осознанно или нет, вы просто оставляете этого человека. Вы больше ничего не сможете сделать. Но, если это возможно, вы должны дать ему понять, что он делает.

В: Как Ваша жена помогает Вам в Ваших исканиях?

Деде: Он была со мной всегда. Мы поженились, и у нас родился первый ребенок, когда я работал на кухне. Позднее мои руководители взяли всю мою семью в монастырь.

В: Вы рекомендуете женатым парам заводить детей?

Деде: Нужно жениться и заводить детей... Дерево без плодов не имеет смысла.

В: Когда я задал этот вопрос, у меня возникла мысль, что дети - это подарок, который Бог дает тем, кто любит.

Решад: С тех пор, как Деде пришел в мой дом, мы ели очень хорошо... во всех смыслах.

Деде: Я ем "хорошо" дома, только когда у меня гости. Если в моем доме, который не очень большой, много работы, и кто-то на это жалуется, то я напоминаю ему, что это подарок Бога и не стоит роптать.

В: Иногда мне кажется, что по мере того, как мир развивается технологически, Бога все труднее увидеть. Материальные вещи препятствуют этому. Это потому, что Бог этого желает лишь для тех, кто силен?

Деде: Мне нравится Ваш вопрос. Это своего рода испытание. Бог создал все и дал все эти прекрасные вещи человеку для его радости. Но это испытание, в котором тот, кто в полной мере наслаждается жизнью, не должен забывать о Боге. Он должен всегда о Нем помнить. И когда человек наслаждается жизнью, он не должен тратить ее впустую, он не должен забывать о своих братьях.

В: Кажется, что в настоящий момент в нашей стране эпидемия смертельных болезней. Что мы можем сделать, общаясь с человеком, который страдает от одной из этих болезней?

Деде: Для таких людей важнее всего моральная поддержка. И осторожно объясните значение краткости такой жизни для последующего достижения Господа. Эта жизнь временна.

В: Есть ощущение, что время движется все быстрее и быстрее. У Вас есть какие-то мысли по этому поводу?

Деде: Во-первых, никто не может остановить время. Мы должны это принять. Вселенная вращается, дни проходят один за другим, и они вращаются тоже. Мы чувствуем, что нам не хватает времени, чтобы сделать все, что мы хотим сделать. Но мы должны извлекать пользу из того времени, которое у нас есть, и сделать его очень ценным... Наслаждайтесь каждым мгновением. Делайте максимальное в каждое мгновение каждого дня. Если вы счастливы, если у вас был хороший и радостный день, тогда вы в полной мере прожили этот день. Вы всегда должны стремиться быть счастливым, а не несчастным. Если вы сидите и грустите о чем-то, то вы впустую тратите свое время. Вы не полностью проживаете свою жизнь. Никогда не нужно ни о чем жаловаться. Не важно, насколько сложная ситуация.  Могу я сейчас кое о чем Вас спросить?

В: О чем угодно. Не знаю, будет ли у меня ответ, но Вы можете спросить.
Деде: Кто Вам впервые показал путь Мевляны?

В: Вообще, впервые это было, когда я был молод. Я видел это через примеры. Видел людей, которые не были добры друг к другу. Через их негативные примеры я впервые стал задаваться вопросами.

А потом моя жена показала мне правильный путь. В разгар очень тяжелого дня я заметил, что она была очень расслабленной и спокойной. Я видел, что она что-то знала, чего не знал я. И я захотел узнать, что же это... В любом случае, это было лучше, чем то состояние, в котором пребывал я!

Деде: Поздравляю, что у Вас такая жена! Я бы хотел с ней познакомиться.

В: Благодарю Вас за комплимент. Я также должен поздравить себя за то, что я это увидел.  Я говорю это без эго.

Деде: Снова поздравляю Вас. Не только из-за жены, а за то, что Вы смогли увидеть "правильный путь". Я буду слушать Вас словно музыку.
Вам очень, очень повезло, что у Вас есть жена, которая понимает ценность терпения, больше, чем что-либо другого. И у нее свет в сердце. Вы должны гордиться ею и молиться Богу. Поблагодарите Бога за такую жену и даже посетите сему, говоря: "У меня прекрасный Бог", потому что это тоже молитва.

Решад: Деде, на протяжении многих месяцев я молился о том, чтобы Бог дал мне какое-то указание на то, каким должен быть следующий шаг для этих людей (тех, кто работает с Решадом), что принесет наибольшую пользу. Сейчас кажется, что им предназначена текке. И теперь, Иншалла, она появится.   

Деде: Каждый должен знать, что это не мое действие, не действие Решада или кого-то другого. Это действие Бога. Я всегда хотел приехать в США и путешествовать, но я не мог себе этого позволить. Но я так этого хотел, что Бог пожелал, что это должно случиться. Я счастлив, что приехал сюда и познакомился со всеми. Но это не мое действие, не ваше и не чье-либо еще... Это Божье действие.

Решад: У нас не было денег. Но кто-то предложил устроить распродажу старых вещей, и за два дня мы собрали 2.500 долларов. Если это не был Аллах, тогда я не знаю, кто это был! Деньги приходили из разных источников, так как Аллах создал множество путей, чтобы Деде приехал, через тяжелую работу, а не через богатых покровителей.

Деде: Человек должен гордиться своей бедностью. Столько зла происходит из-за денег! Если вы бедны, но честны, тогда вы относитесь к самой лучшей категории людей.  Честность - самая лучшая вещь в мире.

В: А богатые люди редко бывают праведными? [Я подумал, может, Бог сделает для меня исключение!]

Деде: Человек никогда не должен забывать о других. Он не должен забывать о благотворительности, о помощи другим. Он должен постоянно делиться. Если вы бедны, вы никогда не должны терять веру в Бога. Бог проследит за тем, чтобы вам всегда всего хватало. Дауд называет меня королем, и я чувствую себя королем. И мы не умрем как другие султаны, полностью забытые. Если я смогу принести немного света в сердца людей, тогда меня будут помнить вечно. Что бы ни случилось, какой бы тяжелой ни была жизнь, верьте в Бога, и он проследит за тем, чтобы вы не остались одни.

Переводчик: Не могу передать вам, сколько всего полезного я извлек для себя в последние три дня. Действительно! Я не шучу. (Смех, потому что все чувствуют то же самое)

Решад: Мы знаем это. И снова это Бог тебя послал. Как бы еще мы услышали эти слова на нашем языке?

Деде: Есть хороший перевод Мевлеви ("Маснави") Николсона. Читайте его каждый раз, когда Вам грустно или неспокойно.

В: Вы предвидели, что здесь будут так широко обучать кружению?

Деде: Одному Богу это было известно.

В: Вы бы хотели еще чем-то поделиться с нами?

Деде: В любом случае, что бы я ни говорил, это не мои слова. Это слова Мевляны, которыми было вдохновлено мое сердце. Вы делаете прекрасную работу. Если Вы сможете собрать все это вместе и позволить другим услышать эти слова, я буду очень счастлив. Я рад тому, что я здесь увидел. И я надеюсь, что однажды Вы сможете написать книгу о людях, которых Вы встретили.  Теперь я готов умирать. У меня осталось немного времени, но я умру спокойно.

[maryla]

In concealing others’ faults be like the night



Еще отрывок из интервью с Джелалладдином Лорасом

Джелаладдин Лорас: Это сердечная дружба. В своей книге Пир Мевляна говорит: "Если ты не простишь своего друга, у тебя никогда не будет друга". А ранее он сказал: "Люди несчастны, потому что они не умеют прощать. Мы не умеем скрывать ошибку друга". Пир говорит: "Скрой ошибку своего друга, как ночь". Да, это из "Семи советов", один из них. Скрой ошибку своего друга, как ночь.

[li_ri_ka]

Оригинал: http://sufism.org/lineage/mevlevi/a-story-2
Перевод с английского: Мария Кириллова

Рассказ Сулеймана Деде




Ниже приведена история, которая рассказывалась в доме Деде в различных случаях, когда приходили гости и были долгие разговоры о Пути. Первая часть, которую я вспоминаю, сама по себе является полноценным ответом на вопросы или комментарии европейских гостей. Я переводил ее, и она упоминалась несколько раз на протяжении многих лет.
 
Насколько я помню, вторую часть Деде рассказывал, когда его посещали турецкие дервиши и гости из разных стран. Через несколько лет, когда нам было весело, я пересказал историю из первой части, а Деде затем рассказал историю из второй части.

Часть I

Много лет назад в сообществе Мевлеви (текке) был один мюрид учителя Джелала. Его обязанностью было собирать в лесу дрова и хворост для кухонных печей. Каждое утро он уходил в лес и возвращался с полной охапкой хвороста, который он собрал. Ветки были длинные и короткие, согнутые и искривленные, толстые и тонкие. Время шло, и каждый день он выполнял свое задание с преданностью и со священными словами на устах.

Однажды Шейх из текке  позвал мюрида из своего окна, когда увидел этого дервиша-ученика, выполняющего свою работу.

"Мехмет! (или мы можем называть его Джеймс, Джон или Иофор?) ", - позвал Шейх.
"Что ты несешь?" - спросил он.

"Я несу дрова для кухни", - ответил ученик. Тогда Шейх попросил его подойти поближе.

"Давай посмотрим на эти дрова", - сказал Шейх, и мюрид показал ему результаты своей утренней работы.

 "Эти палки согнуты и искривлены, - сказал Шейх, - А нам нужны только прямые ветки для наших кухонных печей. С сегодняшнего дня собирай только прямые ветки, а не искривленные как эти!"

“Eyvallah!” ответил мюрид и ушел заниматься своей работой. С того дня на кухню он приносил только прямые ветки хвороста.

Однажды я спросил своего Муршида (учителя):

“Что означает ‘Eyvallah‘?”

“Один Eyvallah означает один "il’Allah",” - ответил он.
1976 г.

Часть II

Шли годы, и мюрид развивался на Пути, всегда добросовестно выполняя свои обязанности в текке. Его борода седела, а походка замедлялась. Однажды Шейх позвал его в свою комнату.

“Твое чиле (уединение от мирской жизни) закончилось, - сказал он. - Теперь ты должен уйти и найти свой путь в мире. Пусть Бог направит твои стопы".

“Eyvallah!” - ответил мюрид и на прощание поцеловал руку Шейха.

Прошли годы, и однажды мюрид вернулся в текке. Его одежда была изношена до лохмотьев, волосы спутаны, а спина согнута. Он подошел к двери, ведущей в сад Шейха, обнаружил, что она открыта, и вошел в небольшой двор. Он постучал в дверь дома, и к нему вышла жена Шейха с приветствием.

"О, Боже, как же ты изменился! - воскликнула она. - Я едва узнала тебя!".

"Мне было тяжело, - ответил он. - Но сейчас мне нужно увидеть Шейха".

"Он ненадолго вышел, но скоро вернется. Он почти ослеп и с трудом ходит с тростью".

Мюрид попросил у нее разрешения посидеть на солнце и отдохнуть до возвращения Шейха. Затем он лег и заснул. Вскоре с неуверенными остановками и постукиванием тростью во двор вошел престарелый Шейх. Его трость ударила спящего мюрида, и Шейх сказал: "Кто здесь? Кто это?".

Мюрид склонил голову к земле и поцеловал ступни своего Шейха, восклицая с болью и слезами: "О, Боже, мой Учитель, это я, Ваш мюрид, которого Вы отослали много лет назад!".

Пожилой Шейх помог мюриду подняться на ноги, поцеловал его в щеки и сказал: "Ах, мой сын, сядь сюда и расскажи мне все".

Мюрид снова разрыдался и сказал: "Эти годы были очень тяжелыми. Я сломлен. В этом мире мне нет места. Бог забрал у меня мой голос. Я не могу зарабатывать себе на жизнь. И теперь я стар, и мне некуда идти. Прошу Вас, позвольте мне снова вернуться в текке, чтобы я смог спокойно провести свои последние дни и умереть здесь!"

"Ах, сын мой, сын мой, - ответил Шейх. - Твое чиле закончилось, и ты можешь уйти. Бог откроет тебе путь".

И мюрид снова ушел, но теперь его голос вернулся.  В итоге, он стал одним из великих проповедников Священных слов Господа и жил в Свете на протяжении многих лет.

Cillemiz hic bitmiyor.
Biterken gine baslior.

"У нашего обучения нет конца.
В нашем конце - наше начало"
- суфийское высказывание.

[maryla]

Калинаускас

[maryla]

Еще отрывок из интервью с суфиями

Сьюзан: Он - единственный друг. Она - единственный друг. Куда бы ты ни посмотрел, это все лицо Бога. И это не просто красивые слова. Это истина. И если вы сможете это практиковать... Каждый день, в плохом или хорошем настроении. Когда вы открываете дверь, там лицо Бога. Это замечательная практика, если не забывать выполнять ее. Куда бы ты ни посмотрел, это все лицо Бога. Каждый из нас - одно из лиц Бога.
Джелаладдин Лорас: Одно из имен Бога - Джамал. Каждый из нас представляет лицо Бога, Джамал, красоту. Каждый из нас произведение искусства Бога. Красота Бога. Зависит от того, какими глазами вы смотрите. И Пир красиво сказал: "Когда проснешься утром, иди в ванную и умойся". Мы делаем это каждый день. По крайней мере, раз в день. "И поцелуй себя, когда посмотришь на себя в зеркале", - говорит он. Таким образом, ты целуешь Бога.
Сьюзан: Это практика. Практика. Если вы не делаете другие практики, попробуйте эту, она действительно сложная. У вас случается авария, вы падаете, кто-то грабит ваш дом и тому подобное... Очень сложно думать, что это лицо Бога.

[maryla]

Сьюзан: Я помню, у одного Шейха было сложная дискуссия, и кто-то его спросил: "А почему мир такой, какой он есть? Почему все всегда дерутся, идет война, всегда есть проблемы?". А он сказал: "Посмотрите внутрь себя. Есть ли война внутри вас?". Он сказал, что внешнее - это только отражение того, что происходит внутри нас. Поэтому прежде чем очищать внешний мир, сначала нужно очистить себя изнутри. И это то, что мы видим сегодня. Люди не могут привести в порядок внешний мир, потому что они не прибрались у себя внутри.  Потому что ты просто приносишь ту же самую плохую энергию, тот же самый негатив. Поэтому невозможно улучшить войну посредством убийств. В этом нет смысла. И это заставило меня измениться. Потому что я дитя шестидесятых. В Америке я вела активную деятельность. Движение за гражданские права, антивоенное движение, все эти виды энергии, которые что-то меняют. Я даже в тюрьме была за такую деятельность. А потом в 1968 году я очнулась. В 1968 в Америке стали убивать людей. Были убийства. Мартин Лютер Кинг, Бобби Кеннеди... много людей... И многие из нас остановились.  И единственный способ, который я нашла, чтобы остановиться, заключался в изменении себя. Я наконец-то поняла, что я не могу изменить вас. Как бы я ни хотела вас изменить, я не могу этого сделать. Я пыталась изменить вас, но ничего не получалось.
Джелаладдин Лорас: Я тоже. Работа, работа, работа, сантиметр за сантиметром, день за днем.
Сьюзан: Можно изменить только себя. Невозможно изменить других людей.

[maryla]

Вот эта история сильно поразила меня, еще когда я присутствовала на интервью. Сьюзан 69 лет, и вот такая история от нее:

Вы не будете ругаться с людьми, которых не любите.

Сьюзан: Еще одна вещь, которую я заметила, это то, что когда ты меняешь себя, ты начинаешь видеть, как окружающие тебя люди по-другому на тебя реагируют. И это заставляет их меняться. У меня есть старший брат. Мы не очень ладим. И мы всегда друг на друга кричали. Пару лет назад я навещала его, и он очень на меня злился. Обычно я просто кричала на него в ответ, и мы погружались в это. И однажды после шестидесяти пяти лет я промолчала. Мы разговаривали по телефону. Он просто кричал и кричал. Это, должен быть, продолжалось около получаса. "Я тебя ненавижу! Я тебя не люблю! Ты ужасна!" и все в таком роде... И я промолчала. Наконец, он прекратил кричать на меня. А он говорил: "Я тебя не люблю! Ты плохой человек". И в конце концов я сказала ему: "Я тебе не верю. Я знаю, что ты любишь меня. Просто я тебе не нравлюсь. Вот и все". И он остановился. Он просто остановился и сказал: "Мне нужно подумать об этом". И повесил трубку. И с тех пор мы больше не ругались. Но это произошло потому, что я сделала что-то другое. Я изменилась. Я изменила себя. Я не разозлилась, и я не стала кричать в ответ. Наконец-то, после всех лет обучения у Мевлеви я смогла придержать язык. И произошли изменения. Но сначала мне пришлось изменить себя. И тогда ему стало не на что давить. Когда два человека ругаются, они сталкиваются вот так. Но если один человек уходит, то ничего нет, ты промахиваешься. И так он остановился. Но смысл заключался в том, чтобы изменить себя, а не его.
Джелаладдин Лорас: Помочь ему измениться. Одно слово - любовь. Я знаю, ты любишь меня. Конечно, если вы любите, вы ругаетесь. Если нет, то просто игнорируете. А она его не игнорировала.
Сьюзан: Вы не будете ругаться с людьми, которых не любите.

[maryla]

Путь любви - это не путь какого-то ордена или тариката.

Джелал о том, почему его отец поехал в Америку. Это удивительная история, не думаю, что могу ее пересказывать своими словами. Но я лично уверена в том, что именно приезд Сулймана Деде в Америку и переезд Джелала в Штаты на 30 лет дали миру очень многое в открытии суфизма для западных людей.

Джелаладдин Лорас: Потому что ему это было нужно. Он думал, что западному обществу, особенно, в Америке и некоторых странах Европы, нужно учиться пути любви. Путь любви - это не путь какого-то ордена или тариката. Путь любви. Он все время говорил: "Круг влюбленных". Просто смотреть друг другу в лицо. "Мукабеле". Разговор глаза в глаза. Потому что есть путь, доступ, к самому высшему в сердце. Сегодня мы увидим сему. Люди кланяются друг другу, смотря на самое высшее друг в друге. Напрямую в глаза, в сердце. Мы называем это "мукабеле". Он говорил, я непосредственно слышал это от него, что эти люди такие же хорошие как ты. Им тоже нужно узнать о любви. Он никогда не думал о религии, ордене. Никогда не спрашивал. Мусульманин, христианин, кто угодно, ему было все равно. Приходи. Приходи таким, какой ты есть. Он никогда не спрашивал. Никогда не спрашивал меня. Просто будь в состоянии любви, потому что любовь - это ответ. Любовь - причина мироздания. Все, что находится внутри мироздания, все это произошло от любви. Некоторые спрашивают: "Почему же Богу, которому ничего не нужно, потребовалось создать вселенную?" Он говорил: "Я сокровище".