В гости к Спиридону.
Про святителя Спиридона Тримифунтского мне рассказали несколько лет назад. Рассказали даже с неким упреком: «ты же бизнесом занимаешься! Тебе надо обязательно ходить к Спиридону и просить его о помощи». Это было еще в те давние времена, когда самым большим моим общением с храмом было – посвятить куличи на Пасху.
Тот человек был для меня авторитетен, а послушалась и пошла. Конечно, приходила в те моменты, когда «прижимало», была сложная ситуация, когда я понимала, что сторонний совет будет не помощью, а помехой и мне нужна истинная поддержка. Маленькую уютную часовню на Васильеском острове я посещала гораздо чаще, чем другие петербургские храмы. Там хорошо; иногда кроме женщины, тихонько сидящей в углу, людей совсем нет. Я молилась Спиридону о помощи перед арбитражем с дочкой госкорпорации. В то время моя маленькая фирма попала под раздачу при смене власти, и мне было очень тяжко. Адвокату я смогла заплатить только за один выход в суд, потом он отказался - сказал: дело не выгорит и заплатить я ему не смогу. Заседание суда назначено, мне ничего не остается, как отстаивать свои интересы в суде самой. Собираюсь с духом. Справедливость на моей стороне. Иду к Спиридону и прошу-прошу –прошу помощи. Потому что иначе – полный крах всего, что я строила несколько лет.
Корпоративные юристы хихикали над моим выступлением. Я Не умею говорить на их профессиональном языке! Приводили кучу бумажек, ссылок. А решение было принято в мою пользу, быстро, легко. И с формулировкой, что (внимание!) юристы госкорпрации неправильно подали иск. И те, которые надо мной только что хихикали, подошли в коридоре и вежливо спросили на каких условиях будем подписывать мировую. Это было первое чудо Спиридона в моей жизни. Меня поддержали, дали сил, сказали: «иди дальше». Так я нашла свое первое личное место силы в Петербурге.
С проблемами я обращалась к чудотворцу неоднократно. И вот что интересно, что если в какой-то ситуации я внутри чувствовала легкую фальшь – то помощь, не складывалась, как бы я ни просила. Или приходила пропорционально искренности ситуации. Немного, чуть поддержать, дать споткнуться, но не удариться. Там же, где искренность была на моей стороне, пространство усиливалось, несло на руках и бережно ставило «на той стороне лужи».
И когда в прошлом феврале от моей подруги прозвучало предложение поехать на Корфу, ибо это единственное направление, куда еще можно купить дешевый билет, я практически не сомневалась. Корфу, отпуск, море – это все круто… но самое главное, я поеду в гости к Спиридону! И, честно говоря, это был основной аргумент, чтобы принять решение при большом количестве неизвестных.
Прилетев на остров, мы выбрались в город на третий день. Милая маленькая историческая часть, с узкими улочками и невероятным количеством русских туристов. По-моему, греков и всех остальных вместе взятых было гораздо меньше. Переходя из сувенирного магазина в косметический, мы добрались до храма. Правда, я была готова отправиться туда с самого начала, но понимала, что могу пробыть там очень долгое время, и чтобы моя подруга, которой «чужды сантименты» могла меня спокойно ждать, надо было сначала прогуляться, потом оставить ее в кафе и спокойно пойти в храм.
Внутри церкви сумрак. После яркого солнца на улице, глаза на какое-то время слепнут, а когда начинаешь присматриваться видишь стены, облицованные резным деревом, расписной потолок в стиле барокко. Перешептывающиеся люди. Стайка высохших русских паломниц, поющих акафист перед алтарем. Небольшая очередь в усыпальницу. Сажусь на стул, оглядываюсь, не хочу торопиться. Слушаю это место, слушаю себя. И думаю о том, что буду просить. Чехарда мыслей – и то надо, и это, а еще вот это прошу, и пятого очень хочется. И сформулировать четко не получается. И где-то я читала, что просьба должна быть только одна. А как-то просить вроде и невежливо - я же в гости пришла. Но с другой стороны – апашка говорила, что просить надо. Постепенно отлепляю себя от стула и тихонько иду в общую очередь. А меня с каждым шагом меня начинает все сильнее потряхивать. Чем ближе я подхожу к дверям - тем плотнее пространство, чище. Такое ощущение, что прохожу через силовые поля. Понимаю, что скорее всего, это моя история. Рядом люди, для которых этот визит обыденный или галочка в экскурсионной программе - у них все ровно.
Мои многочисленные хотелки смывает потоком энергии, суета уходит, и сама собой формулируется четкая чистая просьба. И мне как-то даже уже все равно – будет она услышана или нет, главное, что я сейчас в этом месте и то, что со мной происходит. А через меня проходят токи, одновременно и слабость и бодрость, и радость и облегчение. Усыпальница маленькая, внутри стоит священник и речитативом читает «кирие иелисон» - «господи помилуй». Мимолетно вспоминается, что слово «куролесить» происходит именно от этого устойчивого выражения, и я снова возвращаюсь в свое чистое состояние и прикладываюсь к мощам.
Выхожу, а у меня внутри озеро свежей минеральной воды. Слегка покалывает, покачивает на волнах, прозрачно и тихо. Не могу сразу уйти. Сажусь на мраморные ступеньки и тихо улыбаюсь. Потом церковная лавка, кусочек облачения святого и сорокоуст за меня и моих близких.
Подруга фыркнула – что можно так долго делать в церкви. Простой ответ: «мне надо».
Отпуск продолжился своим чередом, и через несколько дней я почувствовала, что мне снова надо в этот храм. За день до отъезда, на первом автобусе снова поехала в старый город. Раннее утро, солнце еще ласковое, улицы чистые, местные собираются на работу, туристов пока не так много. Очереди пенсионеров перед отделениями банков - все нервничают в ожидании дефолта. Красавцы-полицейские. Открытые кафе. Уличные коты, придающие шарм всем средиземноморским городам. Наслаждаюсь.
В церкви идет утренняя служба. Русских и греков примерно поровну. Все тексты, конечно, на греческом. Негромко так, убаюкивает. Греческий язык очень приятный на слух, быстрый, энергичный, но в то же время мягкий. Нахожу себе место: хочется быть и рядом и в одиночестве. Постепенно включаюсь в службу. Читают канон, люди входят-выходят из храма, а я чувствую как сила этого места касается, постепенно обволакивает и присоединяет меня к чему-то большому, светлому, надежному и родному. Я как пловец в теплой тропической лагуне, абсолютно защищенной и ласковой. Тело обмякает, расслабляется и хочется лечь и полностью отдаться этому чувству. Понимаю, что опуститься на колени будет наиболее приемлемой позой. Сворачиваюсь калачиком и просто позволяю этому быть. Постепенно приходят слова молитвы, она читается легко и радостно, периодически спотыкаюсь о свое косноязычие. «Господи помилуй» получается не отчаянной просьбой, а абсолютное принятие его Высшей силы. Признание воли Провидения, доверие к жизни и чувство поддержки Отца.
По окончанию службы люди столпились в ожидании причастия; греческая бабулька громко, накричала на меня, что я ее неожиданно толкнула. «Понаехали тут». Спасибо, Спиридон! Так быстро и четко вернул меня в реальность. И на этот раз в усыпальницу я заходила с чувством благодарности и очень искренней просьбой, которая так же оформилась сама собой, без излишних домыслов, чего же мне «заказать». Не в ресторане все-таки. Когда чувствуешь, что идет от души, то и просьбы получаются сильные настоящие, и, наверно, именно такие будут услышаны.
А что теперь? Теперь живу и верю в чудо как никогда.
Спасибо, Спиридон!
