Автор Тема: Разговоры со мной  (Прочитано 1928 раз)

maryla

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 13976
  • сказали спасибо: 580
  • Мария Гусева
    • Просмотр профиля
Разговоры со мной
« : 29 Ноябрь 2016, 06:29:42 »
Мне подумалось, что гораздо проще выдавать информацию в виде интервью-диалога.
И вот экспериментируем с этим с Ирой Константиновой
Имей совесть и делай, что хочешь! (С)
http://m-a-r-y-l-a.livejournal.com/705610.html

maryla

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 13976
  • сказали спасибо: 580
  • Мария Гусева
    • Просмотр профиля
Re: Разговоры со мной
« Ответ #1 : 29 Ноябрь 2016, 06:29:52 »
Продолжение моего интервью, которое взяла Ира Константинова

«Дневник – для себя»
И.К.: - Сложилось понятие «дневникотерапия», а сама ты вела дневники?
М.Г.: - Нет.
И.К.:- Только в жж?
М.Г.: - Ну, там был тоже не сильно-то дневник.  Он сразу был блог, и блог от дневника отличается, наверное, тем, что там ты просто фиксируешь какие-то жизненные события.  А дневник – это какая-то более интимная  вещь.
И.К.: - Что по твоим наблюдениям происходит с течением времени с теми, кто ведет дневник на форуме?
М.Г.: -  С теми, кто ведет давно и не уходит с форума, и остается в этом пространстве, несмотря на то, что периодически не все там гладко, человек находит в себе ресурс, продолжая писать, мне кажется, что мы все свидетельствуем, как с этими людьми происходят изменения. Кого-то из них я вижу и знаю, встречаюсь, кого-то я не вижу, но даже по записям в дневнике… что лично радует меня, то это когда какие-то истории типа: вот у меня не было отца, я с ним никогда не была знакома, и вдруг это выходит на поверхность. Оно может выйти в расстановке, но есть какие-то истории, которые именно в дневниках выходят, и потом что-то происходит. И потом спустя какое-то время про отца говорится уже совершенно спокойно. И не про то, что он у меня теперь есть, а про то, что мы вместе в магазин ходили. Совершенно налаживается жизнь, и совершенно бытовые какие-то комментарии, хотя еще полгода назад вообще просто без человека 30 лет. И, конечно, бывает радостно, когда люди это пишут. И в отзывах собрана и структурирована информация. Но даже если они ничего не фиксируют отдельно, а со стороны наблюдают, то понимаешь, насколько глобально у человека поменялась жизнь, и сколько еще всего с этим идет с появлением этого отца в жизни. И это сейчас будет не очень красиво вспоминать чужие жизни, и я их сейчас и не вспомню, но именно такие глобальные вещи меняются очень сильно.
И.К.: - К грамматической стороне письма как относишься?
М.Г.: - При ведении дневника я отношусь более-менее спокойно. Если уж там совсем абракадабра и не разобрать, то просто тяжело читать, тогда я об этом сообщаю, но если это просто ошибки, то в дневнике, я считаю, это не имеет значения. Я дергаюсь на ошибки, когда человек вступает в какую-то дискуссию с позиции «я знаю лучше» в споре, и это происходит не в дневнике, а где-то в соцсетях. Вот тогда если ты выступаешь, если ты заявляешься, то хотя бы пиши по-русски без ошибок. Вот тогда претензии есть, а в дневнике, мне кажется, человек может писать все, что угодно.
И.К.: - В гимнастическом чате была история, когда девушку «отругали» за непонятную речь…
М.Г.: - Конкретно мы сейчас говорим про взрослую женщину, а не «девушку», и когда человек в возрасте, скажем, за 40, что-либо говорит, делает и так далее, я лично без иллюзий, что это можно переделать. Другое дело, что я сама ей несколько раз об этом сказала, потому что именно невозможно было понять, что именно она хочет донести. Поэтому посыл был такой, чтобы человек все-таки сделал усилие и писал хоть как-то структурировано. Если это не случай совсем уж такой зашкаливающий, то я лично к манере самовыражения очень спокойно отношусь и, опять же, повторяю, в дневнике, а ты говоришь про чат. То есть в чате ты же обращаешься к другим людям, а дневник для себя.
И.К.: - От намерения человека изъясняться чище для других людей становится чище в его голове?
М.Г.: - Разумеется, становится.  Но у нас у всех настолько разнообразные тараканы, что вот взять именно манеру изъяснения и по ней будем судить: этот ясно мыслит – молодец, а этот неясно мыслит – не молодец. Ну, это ничего не даст, потому что человек, который ясно мыслит, при этом Гитлер, а тот, который неясно мыслит, может, святой человек. То есть мало разницы. Ну, а вообще, конечно, если у человека совсем каша, и я уверена, что если он задается целью излагать свои мысли ясно и постепенно к этому идет, конечно, сильно что-то изменится в жизни. Но мне кажется, на этом все-таки не надо делать акцент. Это примерно то же, что, мол, надо делать гимнастику правильно. Или никак.  Нет, гимнастику надо делать. Как и дневник, лучше его просто вести, чем не вести.
Имей совесть и делай, что хочешь! (С)
http://m-a-r-y-l-a.livejournal.com/705610.html

maryla

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 13976
  • сказали спасибо: 580
  • Мария Гусева
    • Просмотр профиля
Re: Разговоры со мной
« Ответ #2 : 29 Ноябрь 2016, 06:41:16 »
Мария Гусева – автор универсальной женской гимнастики «Рождение звезды». Оздоровительная телесная практика уникальна не только славянскими корнями, физиологичными именно для женщин упражнениями и ошеломляющими результатами, о которых рассказывают гимнастки, но и тем, что уже много лет Мария распространяет ее в интернете совершенно даром, что по нынешним временам, действительно, заслуживает уважения. По сути своей гимнастика – антипод раскрученному фитнесу, ведет женщин к красоте и здоровью через расслабленность, созерцание своего внутреннего мира и удовольствие.
Это интервью записано между семинаром по гимнастике и сессией осознанного движения. И то, и другое Маша Гусева проводила в Санкт-Петербурге. Поскольку первая попытка такого разговора в скайпе благополучно провалилась из-за моих технических трудностей, то при первой личной встрече мы решили ее повторить. Обычно в преамбуле пишут что-то вроде: «она зашла летящей походкой в уютный ресторанчик и, сбросив пальто, заказала кофе…», вот не буду.) Поэтому просто: сентябрь, Васильевский остров, Маша и вот то, что получилось.
«Инструкторов не будет»
И.К. : -  Гимнастическая структура изменилась. Что будет теперь?
М.Г.:  - Инструкторов как таковых в моей структуре не будет. Их остались несколько человек, те, кто остались, но рано или поздно, я думаю, дойдет до того, что будет какой-то список. Я хочу сказать, что каждый человек, желающий, может вести гимнастику, и я к этому не имею никакого отношения, и человек ко мне не имеет никакого отношения. Но для того, чтобы людям как-то делать выбор, и  какая-то степень доверия этим ведущим могла быть, то, наверное, этот ценз – сколько семинаров человек прошел у меня. Почему? Потому что я считаю, что освоить гимнастику может каждый по видеокурсу, а для того, чтобы вести гимнастику, логично, что нужно у меня побывать.  И я со своей стороны планирую сделать набор неких рекомендаций, то есть человек читает, готовится, и если решает вести после этого, и эти условия выполнены, то хорошо. Если этих условий нет, то она тоже решает после этого вести, ну, тоже, в общем, хорошо. То есть я здесь не могу, точнее, не хочу этим заниматься.
Просто я со своей стороны, наверное, когда-нибудь, как-то дойдет до того, что я вывешу список, кто сколько раз был у меня на семинаре. То есть та же самая Оля Пронченко, конечно, была у меня не раз и пожалуйста, пусть она ведет гимнастику… Но они же, как показывает практика, зачем-то начинают изобретать новые упражнения.
И.К.: -Какие, помимо семинаров, будут рекомендации?
М.Г.: - Это, конечно же, год личной практики, семинары – это не про количество вообще, а как-то у меня побывать, а так я не знаю, я дальше и не думала. Наверное, еще такая рекомендация – не изобретать новых упражнений, не пробовать совмещать хотя бы на занятиях с другими практиками, даже если они вам сильно нравятся, с «дыханием матки», с «цветом чакры»  или еще с чем-нибудь.  А там, какой-то родится список, но пока нет его.
И.К.: - С людьми, с которыми расходишься, именно в этом разногласия?
М.Г.: - Нет, разные люди уходили по-разному. Их уже много ушло, я не думаю, что здесь есть какая-то общая причина, почему они все ушли. Она, может быть, заключается в том, что они дорастают до какого-то уровня и не хотят дальше быть под кем-то.
И.К.: - На что ориентироваться гимнасткам сейчас?
М.Г.: - Те, кто занимаются, пускай занимаются по видео. Если есть вопросы, пускай задают их в интернете, я много и подробно отвечаю. И я, и те, кто хочет, кто готов отвечать на моих группах. На любой вопрос, в общем, все уже отвечено. Групповые занятия я, во-первых, сама никогда не вела, во-вторых, не сильно поддерживала. То есть я их поддерживала как практику для инструктора. Когда человек начинает вести, то лучше начинать с регулярных групповых занятий, чем  с семинаров. Ну, это набор практики. Но для занимающихся я вообще не вижу смысла. То есть я вижу смысл только один в том, что человек хочет ходить на аэробику или на плавание либо у него есть альтернатива сходить на «Рождение звезды».  Ну, это вообще такая очень странная альтернатива, поскольку эти практики про разное.
И.К.: - Ну, а если предлагать так более точечно как альтернативу, то, может быть, больше будет и заниматься людей в итоге?
М.Г.: - Ну, это же тогда сколько ведущих надо, если заниматься, как ты говоришь.) Конечно, все способы хороши, если в итоге действительно приходит к индивидуальной практике и ради Бога. Просто вопрос, куда вкладывать усилия. Вот вкладывать усилия в то, чтобы везде были какие-то ведущие, группы, семинары, я лично не буду. Я не вижу в это особенно большого смысла. Может быть, в этом есть какой-то смысл, но он не такой большой, чтобы этим заниматься. Гораздо лучше, чтобы люди занимались самостоятельно. И именно мне видится так, чтобы позиционировать эту практику  как самостоятельную.
И.К.: - А от темы патента ты отказалась напрочь?
М.Г.: - Однозначно. В этом нет смысла, я его не вижу. Я все эти 12 лет периодически, мне кто-то говорит, и я опять начинаю про это думать, начинаю с кем-то обсуждать и каждый раз отказываюсь. А что патентовать? Есть видеокурс, на котором я изображена. Кто может поспорить? Кто может сказать, что на видеокурсе не Гусева? Книга есть. Во-первых, у книги права защищены, то есть опять же, кто может претендовать? Когда есть хотя бы даже книга, запатентованная.
Имей совесть и делай, что хочешь! (С)
http://m-a-r-y-l-a.livejournal.com/705610.html

maryla

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 13976
  • сказали спасибо: 580
  • Мария Гусева
    • Просмотр профиля
Re: Разговоры со мной
« Ответ #3 : 30 Ноябрь 2016, 21:43:20 »
Продолжение моего интервью, которое взяла Ира Константинова

Две первые части тут
http://gimnastika-zvezda.com/forum/index.php?topic=2271.0

Бескомпромиссный расстановщик

И.К.: - А расстановками ты занимаешься уже сколько лет?
М.Г.: - Я, когда родила Кристину, занялась. А Кристину я родила в 2006-ом. А начала, значит, в 2007-ом. То есть девять лет, что ли?
И.К.: -Не подсчитывала, сколько их было за это время?
М.Г.: - Нет, тысячи их было.
И.К.: - А истории интересно отслеживать?
М.Г.: - Какое-то количество есть людей, который я расставляла, и они где-то в поле зрения, и я их вижу, но большинство-то нет, конечно.
И.К.: - Твое состояние как расстановщика в ходе работы, оно какое?
М.Г.: - Я могу в это время, скажу тебе по секрету, по телефону с кем-нибудь разговаривать.  Упустим подробности… Нет, жизнь во время расстановки не меняется. С книжкой в это время лежать, конечно, нет, но какой-то особой духовности или медитативности совершенно не нужно. Я же веду, я не чувствую там, то есть это не про чувствование «а  как это отражается на мне или через меня» … просто читаю и понимаю, что этот процесс как-то интеллектуально понятен и в этом смысле, кого куда подвинуть и кому что сказать, тоже понятно. И это мне понятно и без расстановки. Я живу жизнь так же, как и веду расстановки.
И.К.: - Учиться на расстановщика надо?
М.Г.: - Конечно, надо учиться. Во-вторых, опыт, то есть со временем эти ходы от 35 поклонов и 135 переговоров до двух фраз сокращаются. Но это опыт. Учиться – это, знаешь как, в любой профессии есть ремесло, а есть гении какие-то, есть врачи, а есть… но все учились. Но учиться надо, конечно. Потому что понимать все эти законы, как это все работает, как кого с кем примирить.
И.К.: - Когда на расстановщика учатся, там необходимо какое-то количество часов личной практики, супервизии. Как это у тебя было?
М.Г.: - Я-то не училась совсем, я тут не попадаю в эту касту. Мне видится так, что как только какое-то явление приобретает массовые формы, то тогда всегда появляются эти правила про количество часов личной практики и так далее, и это неминуемо, и это правильно, и хорошо, потому что иначе просто каждый назовет себя расстановщиком и все.  Потому что, конечно, должны быть и часы, и супервизии, интервизии, я не знаю, что у них есть, но все должно быть. Другое дело, что, к сожалению, это не гарантирует ничего. Это должно быть, да, но дальше расстановщик может так и не случиться. Ну, так вот бывает. Как если бы тот, кто рожден врачом, очень сильно хотел стать бегуном, например. То есть условия обязательные, но не гарантирующие ничего. 
И.К.: - Я так понимаю, что необходима проработка каких-то личных тем до того, как ты сталкиваешься с историями других людей?
М.Г.:- Это как обычно, когда говорят, что для того, чтобы лечить алкоголиков, нужно самому быть алкоголиком, излечиться и тогда ты можешь лечить алкоголиков. Или у меня мой зубной врач, который лечит мои зубы двадцать лет, и что-то из этих пломб выпадает и тра-та-та, а что-то держится, я к нему очень с большим уважением отношусь, он очень хороший врач, но у него самого в его 45 образовалась первая дырка, и ему поставили первую пломбу, говорит ли это о том, что он хороший врач? Поэтому, мне кажется, вот эта проработанность, кто какой проработанный, надо ли кому-то быть проработанным, чтобы кого-то другого лечить… да расстановщик, слава Богу, с большинством проблем, которые приходится лечить, с каким-то большим куском проблем, с которыми приходят люди, не сталкивается. И не столкнется. И, повторюсь, слава Богу, потому что, что уж бедный расстановщик должен весь фашизм пережить и всех крестоносцев? Это же не так.
И.К.: - Самой себе расстановки возможны при каких условиях?
М.Г.: - Да ради Бога! Каждый сам по-своему с ума сходит. Ты же когда сама себя расставляешь, если ты за это берешься, то это исключительно твоя ответственность, и все результаты  исключительно твои и бонусы. Ну и все. И расставляйте сами себя. Даже из моих чатов вылупилось немалое количество расстановщиков, которые расставляют других людей. И я про это иногда слышу.
И.К.: - Забавно.
М.Г.: - Ну, это же так во всем. И в гимнастике, и в расстановках, и в ОД.
У меня есть в планах курс, обучающий,  по расстановкам, именно по таким вот бытовым. Я, как обычно в моей жизни, беру что-то и стремлюсь популяризировать, если это мне хорошо зашло и дало массу результатов, то мне кажется, что это срочно надо распространить. Из такого посыла я распространяю аутентичное движение, оно же осознанное, из такого посыла я распространяю гимнастику, из такого посыла я еще пока не распространяю расстановки, но мне кажется, что это такая очень перспективная тема – обучать людей такой бытовой «магии». То есть это такая бытовая магия. Просто решать конфликты с соседями, мамами, мужьями за счет того, что взять подружку, дать ей роль и с ней поговорить. И как бы – опа! – глядишь, все поменяется…
И.К.: - А не наворочают самостоятельно люди?
М.Г.: - Ну, я считаю, что не наворочают, если будут использовать действительно как бытовую магию. То есть, понимая свои границы или не понимая… Ну и что, если человек поговорит с мужем: вот конфликт с мужем, не разговаривают люди три дня, она берет, ставит заместителя, заместитель высказывает какие-то обиды там недельной давности.
И.К.: - Чтобы все это выплыло, да?
М.Г.: - Чтобы хотя бы понять, в чем суть конфликта, понять позицию другого. В расстановках ведь часто  что происходит, в чем польза заместительства, в том, что, вставая на позицию другого, какого-то неизвестного дедушки, я клиента не знаю, не то, что его дедушку, но побывав в роли этого дедушки, человек понимает такие вещи, сталкивается с такой позицией, которая в его жизни неприемлема, а тут получается, что, оказывается, это я сейчас так говорю и так делаю, соответственно я из этой роли могу это понять, что двигает, почему я так делаю.
И.К.: - Или вскрывает свой слой, который остается скрытым?
М.Г.: - Так я про это и говорю. И этот слой не остается скрытым, он выходит наружу.
И.К.: - По сравнению с теми расстановщиками, которых я видела, мне кажется, что у тебя работа на результат.
М.Г.: - Ну, я же не знаю, с чем ты сравниваешь.
И.К.: - У тебя стиль такой…
М.Г.: - Бескомпромиссный? Я-то как раз танцую не от того, зачем человек пришел, а от того, в чем проблема. Работаю на разрешение проблемы, но не от того, зачем он пришел. Как раз он может прийти за противоположным. То есть приходит и говорит: вот мы хотим ребенка, десять лет не можем завести его, то я могу подвести к разводу, а не к ребенку. Я следую всегда за глобальной идеей, где у человека дыра, а не то, что он думает в данный момент. Так я же всегда веду глубокие расстановки, в большинстве случаев. А если человек приходит за запросом, тогда этот запрос может быть три раза подвигаться в разные стороны, вообще прежде чем мы начнем расставляться, потом, когда мы начали расставляться. Например, вот я хочу, чтобы муж вернулся, а муж говорит: да пошла ты.
И.К.: - А сколько расстановок нужно человеку, чтобы выйти на более-менее нормальный уровень?
М.Г.: - Я считаю, что одна глубокая и еще две три по основным темам. И раньше я вообще была очень категорична к этому, что вот так, как ты ходишь, я против. Я до сих пор против, но просто не так категорично. Потому что вот это залипание, мне кажется, что это про то, что человек не хочет сам что-то делать, а вот я схожу на семинар, там что-то произойдет, и вот я же работаю над собой, я же хожу по семинарам. И в жизни получается, что ничего не меняется, но я хожу по семинарам. А это уже неважно, расстановки это или не расстановки, по-любому. Я знаю такой случай из практики моих знакомых, когда у женщины была какая группа, они ходили к расстановщице как зубы почистить. Там чуть ли не раз в неделю у них было такое развлечение: ну, что сегодня будем расставлять. Причем это было в те времена докризисные, когда расстановка у нее стоила долларов триста, а люди были богатые. Вот они ходили так и развлекались. И я когда про это услышала, у меня волосы шевелились на голове: ну, нормально вообще? Расстановщица, она как при этом себя чувствует? Тусовка. И потом у главной заводилы этой всей группы ходящих случился рак груди, и они его расставляли долго и упорно, и ничего с ним больше не делали, потому что свято верили в расстановки. Потом, когда муж там уже спохватился и повез ее по врачам, то он довез ее (Это рак груди! В  современном мире это решаемый вопрос! Это не системы лимфы или костного мозга!) до Германии, в Германии сказали, что срочно садимся на самолет и летим домой, чтобы не транспортировать груз номер один. Вот она срочно полетела домой умирать, прилетела и расставилась еще раз. Вот как в таких обстоятельствах расстановщица взяла ее на расстановку? Потому что так важны эти 300 долларов? Конечно, она после этого умерла. Она умерла в течение 10 дней после того, как она прилетела из Германии.
Я не знаю, из какого это разряда, мне кажется, это банальная непорядочность. Но этот случай из ряда вон выходящий, но предшествующий, когда люди просто ходят и тусуются, это очень распространено сплошь и рядом. Это есть и у расстановщиков, и у не-расстановщиков. Я в свое время на таком нагулялась, напрыгалась сама, и для меня эти три инструмента невероятно эффективны: это расстановки, ОД и гимнастика. Они заточены под самостоятельную работу. Расстановки зависят от расстановщика, а ОД и гимнастика – это  только ты можешь делать сам, и это будет зависеть только от тебя, без всякого ведущего.
И.К.: - Для себя ты используешь только эти три метода?
М.Г.: - Да. То есть дальше уже есть суфизм и так далее, но из того, что сегодня предлагает современный психологический инструментарий, я пробовала много разного, очень с уважением и большим трепетом отношусь к танцедвигательной терапии, но для меня ОД сложно, потому что нужно группы собирать, а танцедвигательное – это еще сложнее, потому что нужно и группу собирать, и к ведущему попадать.  То есть если ведущий слабый, то там просто не растанцуешься. Это из области космоса. Но если есть возможность сходить, то танцедвигательные эти все дела, спонтанный танец, то это существенно. Глубокие практики дают хороший результат.
И.К.: - Это похоже на ОД?
М.Г.: - ОД – это один из инструментов танцедвигательной терапии, поэтому в этом смысле похоже. Не расстановки. Это не про голову, а про тело. Но, типа, вытанцевать свое горе – это танцедвигательное, а не ОД, хотя можно, наверное, и в рамках ОД вытанцевать.
Имей совесть и делай, что хочешь! (С)
http://m-a-r-y-l-a.livejournal.com/705610.html

maryla

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 13976
  • сказали спасибо: 580
  • Мария Гусева
    • Просмотр профиля
Re: Разговоры со мной
« Ответ #4 : 01 Декабрь 2016, 22:05:48 »
Продолжение моего интервью, которое взяла Ира Константинова

Две первые части тут
http://gimnastika-zvezda.com/forum/index.php?topic=2271.0

Домой в дергу
И.К.: - Суфизм – это для тебя только Турция?
М.Г.: - Да, я езжу туда. В Иран пойди-поедь! Я-то в своей время хотела в Сирию поехать, там от Турции недалеко, но где там теперь эта Сирия, и где это все. Есть орден, и его зерно, ядро, находится в Турции, и у меня там все контакты. Тот же самый орден имеет своих представителей по всему миру, и, наверное, можно как-то где-то контактировать с кем-то еще. У меня спонтанно складывается, что в Турции. Хотя у нас были американцы, может быть, я когда-нибудь до них доеду. Просто я еще ни разу не была в Америке, и если буду, то до кого-то из них я доеду и в Америке.
И.К.: - Как устроена суфийская община?
М.Г.: - Если говорить с точки зрения общеобразовательной, то, во-первых, сам орден имеет разных шейхов. Шейх – это учитель, наставник. Каждый шейх имеет свою дергу, дерга – это община, свою школу, свои правила и, как бы, свой монастырь со своим уставом. И я не знаю, не знакома ни с одним шейхом , кроме своего. Я за эти годы бывала на других мероприятиях, но не берусь комментировать. Я могу говорить только про своего шейха, его я знаю, знаю, что он дает иначе. У него очень отличаются условия игры от других шейхов, хотя и между ними они тоже отличаются. Ну, есть естественно какое-то ядро, которое передается из поколения в поколение от самого Руми, но это как в христианстве: есть православие, есть католицизм, и православные между собой договориться не могут… недавно был синод, и кто туда доехал. И с католиками то же самое.
Поэтому здесь ничего нового, все то же самое: разные шейхи, разные направления, каждый по-своему видит происходящее. Дальше в этой структуре, где я, есть ученики, которые прямо поступают на обучение. Раньше, до того как Ататюрк сделал светскую Турцию, считалось, что обучение – 1001 день, то есть почти три года. И были школы-дерги, куда надо было поступить и три года жить, там исполнять разные обязанности. Вот сам Руми в свое время у кого-то такое послушничество проходил. Это что-то вроде послушничества. И было такое, что там живут, прямо на месте. В современных реалиях такого нет, я подозреваю, что ни у кого. Подозреваю, что, может быть, где-то в Иране есть, но здесь уже кануло в лету. Но какая-то форма обучения осталась.
Люди поступают к шейху, он берет в ученики. Вот что я видела. Сама я таким учеником не являюсь и никогда не являлась. Ученики учатся кружиться, и они же делают работу, например, когда много приезжает людей, кто занимается накрыванием столов, едой, уборкой, хозяйственными делами – ученики. В принципе и раньше все это делалось, но это в такой современной форме. У них нет никаких особенных обязательств. Я этого не знаю точно, но я и не вижу, чтобы эти люди, которые являются учениками шейха, какие-то были особенные. Они такие же люди, просто кружатся, учатся кружиться, потом научаются и могут кружиться на сема. Потому что сема – это очень строгий ритуал с конкретной последовательностью действий, это надо прямо изучать долго. Просто кружиться может любой человек, а кружиться правильно в ритуале – это целое дело.
Я к ученикам не отношусь. Но при этом с момента, когда я попала к шейху, я в любой момент могу к нему приехать и знаю, что он меня ждет. И я тоже убираю со стола, я не готовлю, но я нигде не готовлю: ни в жизни, ни в дерге, потому что не умею, но со стола я могу убрать, может быть, не очень качественно. То есть я тоже делаю эту работу, иногда не делаю. Иногда только ученики. В какой-то момент была такая история, что в дом приехала делегация, они были американцы, они были такие все пожилые люди из какого-то другого ордена. И у них была одна женщина, которая их привезла к шейху, она с ним давно знакома. И я им открыла дверь, когда они входили. Я стою, а они все входят, такие все старенькие, за 60, а то и 70, все со мной здороваются, кланяются и через одного говорят: «Спасибо». И я уже на пятом человеке говорю: я же просто дверь открыла. И какой-то человек говорит: «У вас очень хорошая работа: открывать двери».  Символично..
А потом я им носила чай, потому что был такой момент, что я была одна в доме кроме шейха, спросила: «Сделать чаю?» Это я уже как-то научилась чай турецкий варить  к тому времени, и шейх попросил сделать. И я принесла этот чай. И так как они все были в первый раз, кроме той женщины, и они меня восприняли, будто я тут главный вообще послушник. И они говорят: а ты давно учишься? А я раздала этот чай, стою с подносом в руках, моя задача была – уйти побыстрее, а тут они с таким все – «о, куда мы попали?» и что-то спрашивают. И эта американка говорит мне: «Аre you a student?» А я застыла так, смотрю на шейха. И шейх говорит: нет, она не студент, она друг. И вот тогда я поняла, что есть такая категория. Друзей. И он как-то объяснил, что есть студенты-ученики, они учатся, а есть друзья, они не учатся.
И.К.: - Кроме суфийской практики, какие там ритуалы? Мусульманские?
- Я вообще ни разу не видела, чтобы шейх делал намаз. Но дело в том, что я с ним знакома 6 лет, из них года 3 он очень  болеет, и я подозреваю, что и 6 лет назад он не мог бы встать на колени. То есть он мужчина пожилой и больной. Но я не уверена, что он и раньше сильно делал намаз. У них очень условное мусульманство, я бы сказала. Я видела ортодоксальных мусульман на улицах, лично не знакома. Шейх, он же жил 30 лет в Америке, он очень светский человек, поэтому я про мусульман не знаю вообще ничего. Конкретно в моем ордене мусульманство очень относительно присутствует. И  те тексты, которые я выкладываю, это же надо понимать, что это не из текущей ситуации, а просто мы нашли это на английском, переводили… а про то, как сейчас, материалов нет.
Мне кажется, что есть такие шейхи, у которых это очень строго пересекается с религиозной практикой, но я лично не сталкивалась. Однажды в Турции после какого-то мероприятия ко мне подошла девушка, она русская, из какой-то деревни, приняла ислам, и вот она делает вообще-то намаз пять раз, но ее шейх сказал ей делать больше, и вот она теперь делает  больше. И это было в Конье, и ее шейх был тоже в Конье. Поэтому, конечно, есть  такие ветки, где очень мусульманские ритуалы приняты и используются, и без них никак. У нас все очень демократично.
М.Г.:  - А сама что для себя черпаешь там?
И.К.:  - Шейх  мне, безусловно, - старший товарищ. Он мне человек, который намного мудрее, к которому я могу идти, могу что-то спросить, а могу и не спрашивать. У суфиев вообще распространено, что когда новый человек попадет в дергу или к суфиям, то появляется ощущение, что ты попал домой. Значит, ты и попал домой. Но оно же не у всех появляется. Вот у меня такое ощущение, что я туда приезжаю как домой. У меня дома так не было. Это не домой в советскую семью. Это именно ощущение… домой…
Имей совесть и делай, что хочешь! (С)
http://m-a-r-y-l-a.livejournal.com/705610.html